Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Financial Times

Миллиардеры мира феноменально разбогатели во время пандемии

Россия – мировая столица «плохих» миллиардеров, а где найти «хороших»?

Яхта «А» российского миллиардера Андрея Мельниченко, спроектированная дизайнером Филиппом Старком Фото: Vickie Flores / Zuma / ТАСС

Богатые стали сильно богаче

В последние пару десятилетий, когда число миллиардеров в мире увеличилось более чем в пять раз и появились состояния, превышающие $100 млрд, я внимательно слежу за ростом этого богатства. Не ради вуайеристского возбуждения, но для выявления сигналов, предупреждающих об опасности. Опасности, связанной с ростом неравенства: оно во все большей степени становилось вопросом политическим, угрожая спровоцировать общественное наступление на капитализм как таковой.

Пандемия усилила этот тренд. Центробанки влили в мировую финансовую систему $9 трлн, значительная часть этих средств, направленных на стимулирование экономики, пошла на финансовые рынки, что еще больше увеличило состояние ультрабогатых людей. Совокупное состояние миллиардеров мира выросло на $5 трлн до $13 трлн; это самый значительный скачок, когда-либо регистрировавшийся за год у фигурантов списка журнала Forbes.

Число миллиардеров тоже увеличилось — почти на 700 до более чем 2700, согласно последнему рейтингу, опубликованному 6 апреля. Больше всего их прибавилось в Китае — 238 (по одному миллиардеру каждые 36 часов); теперь их там 626. Затем идут США: рост на 110 до 724. У некоторых состояние выросло на величину, которую еще совсем недавно нельзя было заработать за всю жизнь: например, с $25 млрд до более чем $150 млрд у основателя Tesla Илона Маска.

Все это уже вызывает гнев ряда политиков, например, в США — бывших кандидатов в президенты от демократической партии Элизабет Уоррен и Берни Сандерса, которые призывали обложить миллиардеров такими налогами, чтобы извести их как класс. Хотя президент Джо Байден избегает подобных заявлений, рост состояния миллиардеров во время пандемии стал одним из оснований для предложенного им повышения налогов на богатых с целью перераспределения благосостояния в пользу среднего класса.

Почему одни состояния «плохие», а другие – «хорошие»

Анализировать миллиардеров я начинал на своей родине — в Индии. Еще в 2010 г. недовольство новой элитой росло, и мое первое исследование списка миллиардеров Forbes помогло понять почему. Хотя Индия — достаточно бедная страна, совокупное состояние миллиардеров тогда превысило 17% ВВП. Это был один из самых высоких показателей в мире, причем богатство принадлежало небольшому числу семей, которые владели активами в секторах, где болезни, связанные с кумовским капитализмом, проявлялись особенно ярко.

С тех пор я выстроил систему анализа списков Forbes, чтобы он помогал прогнозировать риск выступлений против богачей. Никогда еще этот риск не был так высок, как сейчас. Сама же система позволяет увидеть источники происхождения богатства миллиардеров и оценить их вклад в экономику.

Чтобы выделить наиболее и наименее крупные национальные группы миллиардеров, я рассчитываю их состояние по отношению к ВВП. Выявляю тех, кто получил его в наследство; такой способ разбогатеть гораздо менее популярен в обществе, чем успех людей, добившихся всего собственными силами. Кроме того, он определяет сложившиеся элиты, состоящие из богатых семей.

Самое важное — я разделяю «хорошие» и «плохие» элиты, рассчитывая, какая доля состояния приходится в целом на чистые и продуктивные отрасли (особенно технологии и производство), а какая — на загрязняющие отрасли и те, что подвержены коррупции (энергетика, горная добыча, недвижимость, игорный бизнес). Без сомнения, это бросает тень на многих крупных бизнесменов, работающих в нефтяной промышленности или недвижимости. Но в целом такие отрасли менее продуктивны, бизнес их в большей степени связан с коррупцией, отношение к ним в обществе менее благожелательное. Поэтому, если в стране слишком много миллиардеров, сделавших состояние в этих отраслях, вероятность общественного недовольства выше.

В отличие от Индии класс миллиардеров в США в начале 2010-х гг. выглядел на удивление сбалансированным. Их состояние равнялось 10% ВВП, что соответствовало среднему показателю в богатых странах. Особенно важно то, что мало кто из них получил состояние по наследству или сделал его в «плохих» отраслях.

Но к 2015 г. один из трех моих основных показателей резко изменился: состояние выросло до 15% ВВП. Именно в том году Сандерс стал первым кандидатом в президенты США, который вел кампанию против «класса миллиардеров».

Рост фондового рынка в 2020 г. в значительной степени транслировался в увеличение капитализации технологических компаний и состояния их основателей. Доля наследников богатых семей и «плохих» миллиардеров сократилась еще больше. «Хорошие» богачи по-прежнему составляют основу класса миллиардеров. Но его состояние всего за год увеличилось почти до 20% ВВП.

Я анализирую по 10 ведущих развитых и развивающихся экономик. В первой группе США сейчас занимают второе место по «раздутости» класса миллиардеров. Лидирует же — сюрприз! — Швеция, которую многие до сих пор считают социально-демократической утопией. За последние пять лет число миллиардеров в Швеции выросло с 26 до 41, причем 10 из них попали в эту категорию за последний год, а совокупное состояние увеличилось с 20% до почти 30% ВВП.

Аналогичный тренд наблюдается в традиционно левой Франции, где доля миллиардеров устойчиво росла, достигнув 11% ВВП перед пандемией, а затем подскочив сразу до 17%. В отличие от нее в Великобритании этот показатель почти не изменился, лишь немного повысившись до 7%.

Таким образом, стереотипы — про циничный англо-саксонский капитализм и французско-шведскую уравниловку — не проливают достаточно света на судьбы миллиардеров и их состояний. Швеция уже давно отказалась от базовых элементов социально-демократической повестки, таких как налоги на богатство и наследство, сочтя их непрактичными. Они не принесли ожидавшихся доходов, и шведы не хотели губить основателей своих высококонкурентных, уважаемых в мире корпораций. Как написала одна газета, когда в 2018 г. умер основатель IKEA миллиардер Ингвар Кампрад, за исключением короля, теннисиста Бьорна Борга и нескольких других сложно найти более популярного шведа в мире.

Китай тоже больше не настолько государственный, как думают почитатели китайского госкапитализма. Его класс миллиардеров не просто обогнал все прочие страны по численности за прошедший год, но и их совокупное состояние выросло аж на $1 трлн, почти удвоившись до 15% ВВП. Изменения в списке китайских миллиардеров отражают сокращение доли старой экономики, в которой доминируют сырьевые компании и девелоперы, и развитие экономики новой, где лидируют электронная коммерция, фармацевтика и другие передовые отрасли, создающие наибольшее благосостояние.

Как и в США, большинство новых миллиардеров в Китае появляется в динамично развивающихся, высокопроизводительных технологических и производственных отраслях. Среди 10 развивающихся экономик в моем списке Китай идет голова в голову с Тайванем и Южной Кореей по доле состояния из «хороших» отраслей (чуть более 40%). Это почти вдвое больше, чем в целом по развивающимся странам.

Россия в безусловных лидерах

Российский список миллиардеров (почти 120 имен) удивительно длинный для не столь большой экономики. Россия давно занимает особое место в моих списках — как мировая столица «плохих» миллиардеров. Правда, сейчас она уступила первое место по этому показателю Мексике, но по сравнению с Россией класс миллиардеров в латиноамериканской стране крошечный — всего 13 человек. За последний год доля «плохого» миллиардного состояния в Мексике выросла до 75%. У России — 60%, что в три раза больше среднего показателя по развивающимся странам.

При этом Россия занимает первое место не только среди этих стран, но и в мире по отношению состояния миллиардеров к ВВП. По этому показателю они также сильнее всех разбогатели за последний год.

У России хороший показатель с точки зрения наследственного капитала, но это не должно вводить в заблуждение: все состояния здесь делались в последнюю четверть века, и их еще просто не успели передать следующим поколениям семьи.

Российским властям пока удается сдерживать накапливающееся недовольство населения, чего нельзя сказать о Мексике. Раздражение относительно неравенства уже помогло прийти к власти в 2018 г. леворадикальному президенту Андреасу Мануэлю Лопесу Обрадору. Его дальнейший рост и «плохое» качество состояния мексиканских миллиардеров может заставить Обрадора предпринять действия против них.

На противоположном конце спектра — Япония: множество «хороших миллиардеров», лишь несколько «плохих», относительно небольшая доля унаследованного состояния. Этот класс так мал (всего 4% ВВП), что, похоже, символизирует долгосрочную стагнацию. В любом случае Японии не стоит ждать протестов против почти не существующего класса.

Рокфеллеры наших дней

Отношения США со своими миллиардерами неоднозначны. Тех, кто реализовал американскую мечту и стал сказочно богат, почитают. По сравнению с другими странами источник богатства у американских миллиардеров «хороший»: в таких отраслях заработано около трети капитала (максимум среди развивающихся стран), лишь четверть получено по наследству (среднее по этой группе стран — 40%). С этой точки зрения традиционный взгляд на США как на новый мир, относительно свободный от политических и семейных коррупционных связей, более-менее обоснован.

Лишь в периоды экстремального неравенства, такие как время баронов-разбойников в начале ХХ в., магнаты вроде Джона Рокфеллера считались врагами общества. И хотя в абсолютных значениях состояния сегодняшних магнатов кажутся умопомрачительными, их нужно воспринимать в контексте. $177 млрд у богатейшего человека в мире Джеффа Безоса — это 0,8% ВВП, тогда как состояние Рокфеллера на пике оценивалось в 1,6% ВВП, или $331 млрд в сегодняшних деньгах. При этом в других странах есть свои настоящие Рокфеллеры — пять в Швеции, по два в Мексике, Франции, Индии и Индонезии, а также по одному в Испании, России, Канаде и Италии.

Тем не менее сегодня в США «богатый» зачастую означает «плохой», и не случайно, что предложение брать с них больше денег поддерживают даже некоторые республиканцы. В то же время среди них есть культовые фигуры, такие как Илон Маск, чей бизнес электромобилей в глазах многих помогает спасти Землю от глобального потепления и который открывает для человечества новые границы в космосе. Это скрашивает образ богачей в целом.

Американской ситуации можно противопоставить немецкую. Число миллиардеров в Германии выросло за последний год на 29 до 136, но по отношению к ВВП их совокупное состояние увеличилось незначительно. Большинство ведут достаточно скромный образ жизни, не демонстрируя публике свои яхты в Сен-Тропе. И нет никого даже близко сопоставимого с Рокфеллером. Средний размер состояния 10 самых богатых немцев — $23 млрд против $105 млрд у американцев. Многие состояния в Германии считаются наследственными, но зачастую это результат работы нескольких поколений в семейном бизнесе: это малые и средние предприятия, составляющие основу немецкой промышленности и являющиеся предметом национальной гордости. Поэтому в Германии нет ничего похожего на американское движение против миллиардеров.

Денег все еще слишком много

Пандемия ускорила многие уже действовавшие экономические и социальные тренды. Число миллиардеров росло ускоренными темпами, повышая градус общественного недовольства. В развитых странах оно сейчас направлено прежде всего на то, чтобы забрать у богатых часть их денег через налоги, но не трогать главный фактор, определяющий рыночный бум и, соответственно, рост благосостояния миллиардеров, — дешевые деньги, которые дают центробанки. Дешевые деньги так же популярны среди левых, как и повышение налогов, ведь они позволят в том числе увеличить финансирование социальных программ.

Поэтому имущественное неравенство, скорее всего, продолжит увеличиваться, пока вертолеты центральных банков не перестанут разбрасывать деньги.

Дальнейшая эволюция отношения общества к миллиардным состояниям будет зависеть в том числе от того, как будет развиваться бум в экономике и на рынках. Пока наибольшую выгоду от них получили предприниматели, сами построившие свои компании в высокопроизводительных отраслях, таких как технологии и производство. Вероятно, то, что хорошие времена выгодны именно «хорошим» миллиардерам, пока помогает сдерживать общественное раздражение по поводу увеличивающегося неравенства.

Но за списками миллиардеров нужно следить, выявляя тревожные сигналы.

Перевел Михаил Оверченко

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще