Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

«Война со всем миром»: Путин готовится к затяжному конфликту в Украине

kremlin.ru

Несмотря на неспособность России сломить украинское сопротивление, большие потери и ряд поражений, Кремль не устает повторять: цели предпринятого Владимиром Путиным вторжения будут достигнуты в полном объеме.

Цели Москвы по захвату территорий, похоже, меняются в зависимости от краткосрочных успехов, которых, по мнению Путина, его войска могут добиться на поле боя. Но долгосрочные цели, которые, как ясно дал понять президент, включают ликвидацию украинской государственности, остаются неизменными, говорят люди, вовлеченные в усилия по заключению мирного соглашения между Москвой и Киевом.

По их мнению, это означает, что Путин готов к затяжному конфликту, предполагающему, что на «освобождении» Донбасса он не остановится. Путин хочет захватить всю юго-восточную Украину, чтобы отрезать страну от выхода к Черному морю и создать плацдарм для дальнейших атак, говорят эти люди.

«Он тактик… дзюдоист… Он хочет отвлечь ваше внимание и перекинуть через плечо, — говорит один из собеседников. — Он нерационален, у него в голове искаженная картина мира. И сценарии меняются. Аппетит приходит во время еды».

По словам влиятельного крупного московского бизнесмена, конфликт будет длиться столько, сколько потребуется Путину, чтобы продать его населению как успешную операцию. «Нельзя сохранить лицо, если не получается представить это электорату как победу», — сказал бизнесмен.

Похоже, что Россия извлекла уроки из некоторых своих ошибок, допущенных в первые дни вторжения. Силы были передислоцированы в Донбасс, назначен единый командующий войсками в Украине. Но оценка положения дел Путиным, похоже, искажена неточными сообщениями о ситуации с мест боевых действий и репортажами государственного телевидения, говорят люди, участвующие в переговорах.

По словам независимого военного эксперта Павла Лузина, информация, передающаяся вверх по цепочке, доходит в искаженном виде. Это может затруднить наступление России и заставить ее в какой-то момент приостановить операции в течение мая, полагает он. «Это гигантская иерархия, и когда какой-то аналитик низкого ранга... пишет доклад о том, что на самом деле происходит, тот затем проходит через 10 начальников, и, когда попадает на самый верх, там уже говорится, что все идет отлично. Так работает система», – объясняет Лузин.

Он добавляет: «Им нужен перерыв, чтобы хотя бы разобраться, что у них есть. Они не знают, сколько у них осталось контрактников, не знают всех своих потерь, не знают, сколько осталось техники и в каком она состоянии».

Полагая, что российским войскам нужно перегруппироваться, в Киеве сначала полагали, что Путин будет искать способ объявить о победе к 9 мая. Но добиться сколь-либо значительных военных успехов России пока не удалось, мирные переговоры буксуют, поэтому есть признаки того, что Кремль готовится к затяжному конфликту, который он рассматривает как опосредованную войну с Западом. Путин заявил в апреле: самое главное, что сейчас происходит, — это не «трагические события» в Украине, а необходимость разрушить однополярную мировую систему, созданную после распада СССР.

Соответствующим образом изменилась и риторика на телевидении. Побед, которыми можно похвастаться, нет (кроме захвата Мариуполя, который для этого потребовалось полностью разрушить), поэтому ведущие объясняют отсутствие военных успехов поддержкой Украины Западом. Некоторые рассуждают об использовании ядерного оружия против Запада, трубят о недавнем испытании Россией новой межконтинентальной баллистической ракеты «Сармат».

Чтобы добиться чего-то на передовой, России нужно значительно увеличить численность личного состава, в том числе для защиты своих более современных и точных систем вооружения. Этого можно добиться только за счет удержания призывников, призыва резервистов или мобилизации добровольцев – все это потребует от Кремля признания того, что он ведет полноценную войну, а не «специальную операцию», считает Джек Уотлинг, старший научный сотрудник Королевского объединенного института оборонных исследований:

Если вы собираетесь вести войну, то должны объяснить людям, что вы делаете и зачем нужны эти жертвы. Поскольку дела идут плохо и урон очень-очень велик, им придется объяснить общественности, почему и зачем они несут потери.

Наступление в Донбассе может говорить не о стремлении завершить войну, а о том, что оно может стать прелюдией к расширению конфликта.

Недавнее заявление исполняющего обязанности командующего войсками Центрального военного округа Рустама Миннекаева о том, что задача российской армии — установить контроль над Донбассом и южной Украиной, а также получить выход в Приднестровье, свидетельствует, что Москва готовится к длительной войне на истощение против того, что останется от Украины, и рассматривает этот конфликт как часть более масштабного геополитического противостояния.

«Мы сейчас воюем со всем миром, как было в Великую Отечественную войну, вся Европа, весь мир против нас был. И сейчас то же самое, они никогда не любили Россию», — сказал Миннекаев. Хотя аналогия Миннекаева абсурдна (США и их союзники в Европе боролись с нацистами вместе с Советским Союзом), она указывает на убежденность в том, что украинский конфликт — «лишь эпизод более масштабной конфронтации с Западом», говорит Татьяна Становая, основатель R. Politik.

Пока Путину не удастся получить «новую Ялту» (на той конференции в феврале 1944 г. была заключена договоренность об установлении послевоенного мирового порядка, разделившего Европу на американскую и советскую сферы влияния), «Россия будет упорствовать и не ограничится Украиной», считает Становая:

Это не означает, что они собираются завоевать Молдову или страны Балтии. Это означает, что они могут использовать любые методы эскалации: бряцать оружием, испытывать его или, возможно, даже применить.

читать еще