Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Financial Times

Готовы ли США участвовать сразу в трех военных конфликтах?

Угрозы со стороны Китая, России и Ирана – самый значительный вызов положению Америки со времен холодной войны

Министр обороны США Ллойд Остин (справа). U.S. Secretary of Defense

Уже не одно десятилетие военное планирование в США основано на принципе, что страна должна быть способна одновременно вести две войны в разных частях света. Но даже в самых мрачных прогнозах стратеги не рассчитывали участвовать сразу в трех войнах.

Однако сейчас администрация Джо Байдена стоит перед угрозой вооруженных конфликтов в Европе, Азии и на Ближнем Востоке. В совокупности они представляют собой самый значительный вызов глобальному положению Америки со времен холодной войны.

Американские официальные лица проинформировали союзников, что Россия планирует ввести войска на Украину «уже в начале 2022 г.». Министр обороны США Ллойд Остин предупредил, что военные маневры Китая рядом с Тайванем выглядят как репетиция полномасштабного вторжения. Иран, возможно, уже через несколько недель получит достаточно расщепляющегося материала для создания ядерного оружия; США потратили десятилетия, чтобы не допустить этого.

Некоторые аналитики опасаются, что Америка может столкнуться со скоординированными давлением ревизионистских держав.

Бывший премьер-министр Швеции и международный дипломат Карл Бильдт предупреждает, что политикам следует учитывать возможность одновременного нападения на Тайвань и Украину. «Вместе эти две завоевательных операции приведут к фундаментальному изменению в глобальной расстановке сил», говорит он, что положит конец мировому порядку, «поддерживавшему мир в течение десятилетий».

Вряд ли Си Цзиньпин и Владимир Путин напрямую договариваются о совместных военных действиях. А идея о телеконференции этих лидеров с участием президента Ирана Ибрахима Раиси и вовсе представляется эпизодом из какого-нибудь бульварного романа.

Но если амбиции Пекина, Москвы и Тегерана и не упакованы в единый план, в их отношении к США много общего. Руководители и Китая, и России, и Ирана жалуются, что Вашингтон ставит целью «смену режима» в их странах. Все они хотят доминировать в своих регионах. И все оправдывают свои намерения родственными узами с народами, проживающими за пределами их территории.

В Пекине настаивают, что Китаю предначертано «воссоединить» китайский народ, присоединив Тайвань. Путин заявляет, что русскоговорящие на Украине подвергаются «геноциду» и Москва обязана их защитить. Правительство Ирана, по словам его представителей, защищает ислам во всем мире и ведет священную войну руками мусульман-шиитов далеко за пределами страны.

Америка же после хаотичного вывода летом своих войск из Афганистана выглядит слабой. Это усиливает в России, Китае и Иране соблазн попытаться расплатиться за старые обиды и реализовать давно лелеемые амбиции.

Державы-ревизионисты в Азии, Европе и на Ближнем Востоке будут внимательно следить за тем, как разворачиваются события на других континентах. Если нападение на Украину или Тайвань не встретит отпора, это может стать свидетельством фундаментального изменения расклада сил в мире, о котором предупреждают Бильдт и другие эксперты. Но позиция США и доверие к ним также могут пострадать в результате серии менее значимых изменений, которые в совокупности укажут на то, что Америка сдает свои позиции.

В некоторых европейских странах слова представителей администрации Байдена о «согласовании» с Россией позиций в области безопасности в Европе уже вызвали серьезную обеспокоенность. Если США пойдут на уступки перед лицом российских угроз Украине, это может сподвигнуть Китай усилить политику запугивания Тайваня, а Иран может ускорить работы по созданию ядерного оружия. Союзники США, поддержка которых необходима Вашингтону для обеспечения своего влияния в мире, тоже могут впасть в уныние и начать отдаляться.

В Белом доме осознают эти угрозы. Там понимают, что нужно аккуратно выбирать конфликты, в которые стоит ввязываться, – иначе чрезмерные обязательства могут оказаться непосильным бременем. Решительное отстаивание своих позиций в Европе, Азии или на Ближнем Востоке может помочь восстановить фактор американского сдерживания по всему миру. Но где именно Америка должна продемонстрировать свою силу – если вообще должна?

Масштаб угрозы указывает на Китай. Масштаб провокации – на Россию. Масштаб риска (менее значимый) – на Иран, который (пока) не является ядерной державой. Со стратегической точки зрения администрация Байдена инстинктивно пытается уделить первостепенное внимание Китаю как единственной стране, способной бросить вызов роли Америки как единственной супердержавы. Байден дал понять, что США помогут защитить Тайвань в случае нападения; аналогичного заявления по Украине он не сделал.

Однако большинство американских аналитиков считает нападение на Тайвань в 2022 г. маловероятным, поскольку Си нужна стабильность: будущей осенью, когда закончится второй срок его правления, ему необходимо укрепить свою власть на съезде компартии.

Угроза нападения на Украину более актуальна. Однако прямой конфликт с Россией, обладающей ядерным оружием, представляется почти немыслимым. Поэтому в случае нападения Байден пригрозил масштабными экономическими санкциями против России и оказанием военной помощи Украине.

Авиаудары по ядерным объектам в Иране выглядят менее опасным предприятием по сравнению со столкновениями с российскими или китайскими вооруженными силами. Но Байден, как и до него Барак Обама и Дональд Трамп, не хотел бы ввязываться в еще одну войну на Ближнем Востоке.

Администрация Байдена не будет однозначно исключать вариант применения вооруженных сил в каждом из этих трех конфликтов. Но скорее всего США будут полагаться на экономическое и дипломатическое оружие. Жесткие экономические санкции, введенные ранее в отношении Ирана, могут быть применены и против России с Китаем – в случае нападения на Украину или Тайвань.

Это не будет означать начала третьей мировой войны. Но может означать конец глобализации.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще