Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Как энергетический сектор отреагирует на возможные санкции против России

«Газпром»

Бизнес некоторых крупнейших нефтяных компаний и сырьевых трейдеров, работающих с Россией, может быть подорван, если западные страны введут «беспрецедентные» санкции в случае дальнейшего вторжения на Украину.

США подчеркивали, что меры будут направлены на российский финансовый сектор и членов ближнего круга Владимира Путина, а не на поставки российских нефти и газа, перебои с которыми могут толкнуть и без того высокие цены на энергоресурсы еще выше. Тем не менее, угроза финансовых и экономических санкций может ударить по таким компаниям, как BP, Shell и ExxonMobil, а также сырьевым трейдерам Glencore, Vitol и Trafigura.

«Масштабные санкции станут настоящей проблемой для энергетического сектора, даже если они не будут направлены на экспорт напрямую», – говорит Ливиа Пэгги, директор по политическим рискам консалтинговой компании GPW. Российский энергетический сектор настолько огромен, а участие друзей и союзников Путина в нем настолько велико, что новые санкции, как минимум, заставят западные компании «временно приостановить работу, пока они не разберутся, насколько их это затрагивает».

BP принадлежит почти 20% акций «Роснефти», Shell – 27,5% газового проекта «Газпрома» «Сахалин-2», Exxon работает в стране уже 25 лет и с 2005 г. добывает нефть и газ в партнерстве с двумя компаниями, аффилированными с «Роснефтью». Trafigura и Vitol владеют долями в неоднозначном проекте «Роснефти» по разработке месторождения в Арктике «Восток ойл»; кроме того, они торгуют большими объемами российской нефти, как и Gunvor. Glencore принадлежит 10,55% акций En+ и небольшая доля в «Роснефти».

Несмотря на санкции, введенные против «Роснефти» в 2014 г. Соединенными Штатами и Евросоюзом, BP, например, в прошлом году включила в отчетность более $2,4 млрд прибыли от своего пакета в «Роснефти» и получила $640 млн дивидендов. А гендиректор британской компании Бернард Луни продолжает занимать место в совете директоров «Роснефти». Новые меры против энергетического сектора, скорее всего, будут сформулированы по аналогии с предыдущими, поэтому вряд ли стоит ожидать «серьезных санкций против "Газпрома" и "Роснефти", которые повлияли бы на текущие поставки», считает Брайан О’Тул, бывший эксперт по санкциям в Управлении по контролю за иностранными активами США.

Скорее, по его мнению, целью санкций на этот раз могут стать инфраструктура хранения и транспортировки, включая трубопроводы, или российские организации, торгующие энергоресурсами: «Подобные меры могут быть сочтены более приемлемыми и не оказать влияния на текущую добычу, однако они дадут нечто вроде сигнала, что энергетический сектор не является неприкосновенным».

Президент США Джо Байден на прошлой неделе предположил, что самые жесткие санкции будут применены к российским финансовым институтам. Это вряд ли помешает западным компаниям принимать платежи или платить за поставки энергоресурсов, но осложнит работу таких групп, как BP и Shell, говорит О’Тул, который сейчас является приглашенным старшим научным сотрудником в Атлантическом совете.

Хелим Крофт, глобальный директор по стратегии на сырьевых рынках RBC Capital Markets, обращает внимание на то, что администрация Байдена подчеркивает: она не планирует напрямую бить по российскому экспорту энергоресурсов. Но некоторые из рассматриваемых мер могут осложнить работу международных нефтяных компаний, полагает она: «Эти меры, по всей видимости, не входят в список первоочередных, но могут быть включены во второй или третий раунд санкций».

BP, Shell и Exxon отказались от комментариев. Луни в недавнем интервью Financial Times сказал, что BP будет беспокоиться о новых санкциях только тогда, когда и если они материализуются: «Давайте посмотрим, что случится. Сегодня уже действуют санкции, мы их соблюдаем и продолжим соблюдать».

Trafigura, Vitol, Glencore и Gunvor отказались от комментариев.

В 2018 г., когда США ввели санкции против Олега Дерипаски и подконтрольных ему тогда компаний UC Rusal и En+, это ударило по рынку алюминия и привело к значительным перебоям в цепочке поставок. Rusal, в котором Glencore тогда владела 9% акций, оказался отрезан от финансовых институтов, что создало огромные проблемы для европейских компаний и привело к росту цены алюминия на Лондонской бирже металлов на треть.

Россия также является крупным экспортером палладия, который используется в каталитически х конвертерах автомобилей, платины, меди и никеля, необходимого, в частности, для аккумуляторов.

Но наибольший риск для сырьевых рынков, по мнению Крофт, представляют не сами санкции, а ответные меры России: «Есть серьезные опасения, что Россия будет использовать сырье в качестве оружия в ответ на санкции, которые потенциально могут оказаться самыми неблагоприятными из тех, что вводились до сих пор».

Цены на энергоносители и так высоки – газ стóит в разы дороже, чем год назад, а нефть впервые за семь лет торгуется выше $90 за баррель. Любые попытки России ограничить предложение приведут к еще более сильному росту цен.

Министр финансов Германии Кристиан Линднер сказал FT на прошлой неделе, что Кремль может в отместку с сократить или даже вовсе остановить поставки газа в Европу.

Россия обеспечивает около 40% европейских потребностей в газе. Она также – третий по величине нефтепроизводитель после США и Саудовской Аравии. В прошлом году добыча в России составила около 10 млн баррелей в сутки, примерно 10% от мировой.

«Запад мало что может сделать с точки зрения санкций, что бы не ударило напрямую по его коммерческим интересам», – говорит Пэгги.

читать еще