Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Financial Times

Отрицание Путиным украинской государственности заставляет вспомнить темные страницы истории

Львов, Украина. Mykola Tys / SOPA Images / ТАСС

В понедельник я участвовал в защите диссертации молодым украинским историком. Я связался с расположенном во Львове Украинским католическим университетом. В день, насыщенный угрозами, мы обсуждали историю.

Кандидат представил биографию Михаила Рудницкого, поэта, писателя, литературного критика из знаменитой украинской семьи: один его брат, Антон, был композитором; другой, Иван, – журналистом; а сестра Милена – феминисткой, парламентарием, активистом в Лиге наций.

Они родились в Австро-Венгрии и выросли в независимой Польше в 1920-е – 1930-е гг., где была большая украинская диаспора. Жили Рудницкие в космополитичном городе Львове. На востоке располагалась Украинская советская социалистическая республика, где украинцев было гораздо больше.

Столетие, в котором для Украины сплелись боль и надежда, проявляется в подробностях истории этой семьи. В 1932-1933 гг. Милена пыталась привлечь внимание мировой общественности к Голодомору – голоду, устроенному Сталиным на Украине, из-за которого погибло около 4 млн человек. Сталин, в свою очередь, сам обвинял украинцев, а его пропаганда называла фашистами тех, кто смел хотя бы заикнуться о голоде.

Пришедший к власти Гитлер хотел завоевать плодородные украинские земли, чтобы кормить свою расистскую империю. В 1939 г. Германия и СССР заключили Договор о ненападении и пакт Молотова-Риббентропа, а затем разделили Польшу. Родной город Рудницких Львов неожиданно оказался на территории Советского Союза.  

Братья и сестра Михаила бежали, а он остался. Затем в 1941 г. Гитлер напал на Советский Союз, и Львов был оккупирован нацистской Германией. Михаил ушел в подполье, а на жизнь зарабатывал переводами, используя псевдоним.  

Он, его братья и сестра были евреями по материнской линии. Но все они были известными украинцами – именно этой нации они принадлежали по своему выбору, хотя двое из их дедушек и бабушек были евреями, один – немецкоговорящим поляком и один – собственно украинцем. Отец и мать разговаривали друг с другом по-польски. Но все они создавали украинскую нацию.

Я думал об этом, когда российские войска входили на территорию восточной Украины.

Украина была независимой страной с 1991 г., с конца Советского Союза. В 2014 г. Россия заняла значительную часть украинской территории. А в понедельник вечером президент Владимир Путин приказал войскам войти в восточную Украину.

В то время как молодой украинец защищал свою диссертацию, российский президент оправдывал насилие в невероятной речи о прошлом, где снова повторял утверждения, сделанные им в прошлом году в длинной статье: что Украины нет; что украинцев не существует; что все они – часть России или созданы Россией и поэтому Россия должна их контролировать и, если необходимо, уничтожить.

Но Путин – не историк. У Украины есть собственная особенная и прекрасная история, а у украинцев есть такое же право на будущее, как и у всех остальных.

Путин думает, что все, кто говорят по-русски, должны быть русскими и им нужна его защита. Практически все на Украине говорят по-русски. Полагаю, все, кто находился в комнате на защите диссертации, тоже говорили по-русски. Михаил Рудницкий тоже знал русский. Но все эти люди, из прошлого и настоящего, также знают украинский. Диссертация была написана на украинском. И эти люди, из прошлого и настоящего, знали также польский и другие языки.

Есть и еще один важный момент. На каком бы языке мы ни говорили, важно, что мы говорим. И не находящимся вдалеке тиранам определять нашу идентичность, на каком бы языке ни говорили они.

Нации создаются людьми, которые рискуют сейчас во имя лучшего будущего для народа, который они выбирают. Люди с другими идеями и большей властью, конечно, могут все это разрушить. Представления об Украине и Сталина, и Гитлера соответствовали их идеологиям. Когда оба они находились у власти, с 1933 по 1945 гг., Украина была самым опасным местом на земле. У Путина свой искаженный взгляд, следуя которому он, похоже, втягивает Россию в войну.

После защиты диссертации все аплодировали. Знание было обеспечено, а цивилизация – упрочена. Вскоре после этого российские войска пересекли границу. Им раздали копию статью Путина об Украине и России, абсурдный миф о принудительном единстве. Нужно, чтобы было больше диссертаций от молодых людей и меньше памфлетов о войне от старых диктаторов.

История не может остановить войну. Но она, по крайней мере, может помочь нам понять, как война начинается, а именно – с высокомерия и лжи.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку