Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Поправки не первой необходимости. Сага о цугцванге

Как пандемия скажется на голосовании по поправкам в конституцию

Kremlin.ru

В российской оппозиционной публицистике есть определенные штампы и клише, сложившиеся за долгие два десятилетия правления Владимира Путина. Назовем их все: первое клише — вот теперь режим Путина точно падет (после примерно любой неприятной новости); второе клише  — а теперь дела у Кремля идут неплохо, а вот когда упадут цены на нефть, они попляшут (сейчас это клише по понятным причинам не пользуется популярностью); и третье клише — наконец-то, говорят критики режима, радостно потирая руки и не скрывая своего удовлетворения, наконец-то, Путин загнал себя в цугванг.

Цугванг это такой термин из шахматной игры, который обозначает ситуацию, в которой какой бы вы ход ни сделали, будет только хуже. Само слово это придумали, конечно, немцы, которые вообще, как  известно, имеют склонность придумывать разного рода зубродробительные понятия в одно слова — вроде Schadenfreude или Weltanschauung.

Сколько российских либеральных публицистов действительно играют на регулярной основе в шахматы, мне сказать трудно. Точно это делает Гарри Каспаров, про остальных я бы не был так уверен. Но все они безумно любят восклицать: «Ага! Вот ты и угодил, голубчик, в цугцванг!» (ну, может быть, без «голубчик», это я приврал).

На моей памяти, если читать колонки во всех основных либеральных изданиях (во всех трех с половиной), Владимир Путин угождал в цугцванги ну минимум раз 100. И, видимо, он является гениальным гроссмейстером,  раз ему удавалось всякий раз из них выпутаться.

Но вот пришел и тот день, когда и я наконец констатирую цугцванг для Владимира Путина, который сидит у себя в бог знает где расположенному бункере, пишет книгу об истории Польши и общается с космонавтами по видеосвязи.

Вирус-то вирусом, но ситуация с поправками к российской конституции все еще ждет своего разрешения. И пока что она действительно напоминает описанную выше диспозицию в шахматах: любой ход лишь только может все усугубить.

Судите сами. Владимир Путин очень любит все проводить в режиме стремительной спецоперации, и сперва в затее с поправками фортуна очевидно была на его стороне. И без того не очень сильная российская оппозиция переругалась внутри себя на тему,  стоит ли защищать конституцию 1993 года вообще. Не было ни массовых акций протеста, ни столкновений с полицией. Были одиночные пикеты, онлайн-петиции, разного рода открытие письма и глухое недовольство в социальных сетях, но они так всегда фоново в России есть, к ним давно все привыкли. 

И вообще, если вы вдруг забыли или не очень за этим следили, формально поправки в бешеном темпе успели утвердить региональные парламенты. А значит они вступили de jure в силу, и в том числе и поправка об «обнулении» сроков, которая позволяет Путину снова баллотироваться в президенты в 2024 и даже в 2030 годах. 

Означает ли это, что российским властям операцию следует признать успешной и выдохнуть? Нет. Потому что помимо юридических формальностей для Владимира Путина есть еще одна и очень серьезная ценность — пацанские понятие. Я даже не уверен, что это можно корректно перевести на другие языки с русского: речь о своего  рода рыцарском кодексе чести только для мальчишек и парней в советских дворах, зачастую не понаслышке знавших и о жизни криминального мира.

Так вот, всенародное голосование не было обязательной юридической частью принятия этих поправок, но Владимир Путин несколько раз всенародно обещал его провести, чтобы услышать мнение народа.  

И все были уверены, что это лишь формальность, тем более что голосование собирались провести не в виде референдума, а  вообще как непонятно что, особенно и не пуская туда независимых наблюдателей. В общем, казалось дело в шляпе.

Но вмешался коронавирус! И расстроил все планы. Теперь непонятно когда можно провести этот плебисцит — то есть быстро и напористо не получится.

Не проводить вообще не получится. Не красиво. Не «по-пацански» выйдет. Обещано же  уже.

Но и с каждой новой неделей перспективы этого голосования кажутся все более  и более неясными. Десятки миллионов человек в России полностью или частично теряют сейчас свои доходы, сидят взаперти и в отличие от западных стран не получают финансовой помощи от Кремля. А потом, представьте, их выпускают из самоизоляции и приглашают на избирательные участки выразить свое отношение к этой же власти. Интересная перспектива, не правда ли?  Можно конечно выбросить их голоса против в мусорку и вбросить голоса за. Но я не уверен, что это стоит делать, если таких голосов скажем пятьдесят процентов.  

Если и это не цугванг, то уж очень на него похоже.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще