Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Financial Times

Обстановка в Арктике накаляется

Россия, Китай, США и другие страны выстраивают стратегии развития в регионе

Остров Хейса, российский архипелаг Земля Франца-Иосифа Фото: Николай Гернет / CC BY-SA 4.0

В начале года Индия представила черновой вариант национальной стратегии… в Арктике. То есть Арктика важна даже для страны, которая гораздо ближе к экватору, чем к Северному полюсу. Одновременно в этом холодном регионе, который когда-то служил образцом послевоенного международного сотрудничества, разгорается борьба за влияние между Китаем, Россией и США.

Порой может показаться, что в Арктику устремились все, кому не лень. Если не считать Индии, за последние три года новые или обновленные стратегии, связанные с регионом, появились у Великобритании, Германии, Европейского союза, Канады, Китая, Норвегии, Польши, России, Франции и Швеции. В США стратегические документы подготовили ВВС, ВМС, морская пехота, сухопутные силы, береговая охрана, министерство обороны, министерство внутренней безопасности.

Отличительная особенность этих публикаций — почти во всех арктическая политика тем или иным образом увязывается с национальной безопасностью. Например, ВВС США в прошлом году назвали Арктику зоной «колоссальных геостратегических последствий». Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг говорил в марте, что «усиление военного присутствия России» и «усиление присутствия Китая» «меняют обстановку в сфере безопасности».

Так что обостряющееся противостояние отражает больше, чем просто изменение климата и неблагоприятные последствия для будущего планеты от повышения температуры в Арктике. В конечном итоге США, Россия и Китай с подозрением смотрят на действия друг друга в этом регионе потому, что их отношения обострились в других местах, таких как Восточная Европа и Восточная Азия, а также в других областях — торговле, кибербезопасности и космосе.

Вопрос изменения климата в Арктике тем не менее стоит очень остро для всех. В индийской стратегии упоминается связь между таянием арктических льдов и изменениями в сезоне дождей. Она также предупреждает, что повышение температуры в Арктике может выпустить на волю находящиеся подо льдом болезнетворные микроорганизмы, а это способно спровоцировать новые пандемии.

С экономической точки зрения потепление в Арктике создает условия для развития более быстрых, свободных ото льда судоходных маршрутов между Европой и Азией, а также для доступа к энергетическим и минеральным ресурсам в отдаленных областях. Впрочем, в некоторых аспектах такие перспективы представляются более привлекательными в теории, чем на практике.

Низкие цены на нефть и газ вкупе с амбициозными целями правительств и компаний по переходу к углеродно нейтральному будущему делают запуск крупных проектов в Арктике нерентабельным. Самое большое исключение — российский «Ямал СПГ», который получил финансовую поддержку Китая. Причем он может служить примером того, как напряженность между великими державами влияет на тренды в Арктике. Ведь активизировать переговоры с Китаем пришлось именно после введения Соединенными Штатами и Евросоюзом санкций за присоединение Крыма к России в 2014 г. и поддержку вооруженных боевиков на востоке Украины.

В принципе, главный судоходный маршрут в Арктике, который может в будущем приобрести важное значение, — это Северный морской путь, проходящий вдоль северного побережья России и все больше освобождающийся ото льда. Китай может сократить время доставки своих товаров в Европу по этому маршруту на 10–12 дней по сравнению с традиционным путем через Малаккский пролив и Суэцкий канал. Некоторые считают, что у Китая больше финансовых ресурсов, чем у его западных конкурентов, чтобы инвестировать в инфраструктуру, необходимую для эксплуатации этого маршрута.

Правда, интерес Китая к развитию «Полярного Шелкового пути» в последнее время поугас, поскольку Пекин стал более тщательно анализировать рентабельность таких инвестиций. В некоторых местах Северный морской путь слишком мелок для крупных контейнеровозов. Также Китаю нужно будет платить России за навигационные и услуги и ледоколы.

В Москве же некоторые эксперты бьют тревогу, утверждая, что, участвуя в развитии Арктики, Китай сможет расширить свое влияние в этом регионе, как он уже добился этого на российском Дальнем Востоке. Для Кремля дилемма заключается в том, что развитие Арктики представляется важным для экономического будущего России, но плохие отношения с Западом могут привести к тому, что Москва попадет в чрезмерную зависимость от помощи Пекина.

Схожие опасения относительно усиления позиций Китая в Арктике обуславливают политику США по отношению к Гренландии. В 2019 г. предложение тогдашнего президента Дональда Трампа купить этот остров у Дании вызвало бурю возмущения. И в октябре прошлого года США уже безо всякой шумихи обозначили свою решимость сдерживать амбиции Китая, подписав с Данией и Гренландией договор об авиабазе в Туле на севере острова, а также о торговле, энергетике и защите природы.

Никто не говорит, что наблюдающееся в Арктике соперничество вышло из-под контроля. Однако Арктический совет, созданный в 1996 г. восемью странами для развития регионального сотрудничества, не способен помочь в разрешении нарастающих противоречий, потому что в его полномочия не входит вопрос обеспечения безопасности. Арктика — хрупкий регион. России, США и Китаю необходимо найти взаимопонимание, чтобы защитить его будущее от нежелательных последствий, вызванных их противостоянием в других областях.

Перевел Михаил Оверченко

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще