Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Почему директор ЦРУ выполняет дипломатические миссии

Бывший посол в Москве Билл Бернс реорганизует управление, чтобы противостоять России и Китаю

Уильям Бернс. Rod Lamkey / Zuma / ТАСС

Билл Бернс – первый кадровый дипломат во главе ЦРУ, поэтому он должен иногда напоминать себе, что больше не является сотрудником Госдепартамента. «Когда мы сидим в ситуационной комнате Белого дома, я вынужден просить коллег толкнуть меня под столом, если я начну залезать на чужую территорию», – иронично заметил он на встрече в октябре со студентами Стэнфордского университета.

Тем не менее, за те девять месяцев, что Джо Байден занимает кресло президента США, он использовал Бернса для миссий, в которых граница между дипломатией и разведкой представляется размытой. По мнению некоторых, выступление главы ЦРУ в роли официального посланника – вещь беспрецедентная.

Президент США дважды обращался к Бернсу с просьбой поучаствовать в международных делах – сначала встретиться с руководством Талибана Движение находится под санкциями ООН за террористическую деятельность в Кабуле, чтобы сгладить хаотичный вывод американских войск из Афганистана, а затем, в ноябре, – передать в Москве Владимиру Путину обеспокоенность Байдена действиями России в отношении Украины. По всей видимости, возможное вторжение России в соседнюю страну, – наиболее острая проблема, с которой сейчас предстоит иметь дело Бернсу. В Вашингтоне считают, что оно может произойти в начале 2022 г., указывая, что Россия сосредотачивает у границ до 175 000 военнослужащих. «Просьба к директору ЦРУ доставить сообщение в обход обычных дипломатических каналов – вещь традиционная, но директор Бернс достигает здесь того, чего, уверен, никто не делал до него и не сможет сделать после», – говорит председатель сенатского комитета по разведке Марк Уорнер.

65-летний Бернс был послом США в Иордании и России, а в 2011-2014 гг. – заместителем госсекретаря. Работая в Москве в 2005-2008 гг., он наладил личные отношения с Путиным и другими высокопоставленными российскими чиновниками. Поэтому его можно считать «уникальным активом» для администрации Байдена, считает Уорнер. Участие Бернса «в передаче послания может придать последнему такой вес, какого не получишь, если это сделает простой посол», добавляет сенатор.

Некоторые считают, что такой подход несет в себе определенные риски. Бывшие высокопоставленные чиновники шутят, что в стране уже несколько госсекретарей помимо Энтони Блинкена. Джон Керри, сам бывший госсекретарь, теперь спецпредставитель президента по вопросам климата. Высокие должности в администрации получили Сьюзан Райс и Саманта Пауэр, которые были кандидатами на пост госсекретаря.

«Знаете, я знаю, что это посол Бернс, но я вроде как думаю о нем как о [гос]секретаре Бернсе», – заметил Байден в 2017 г., добавив, что это «по-настоящему эффективный дипломат».

Бывший посол США в России Майкл Макфол называет Бернса, вероятно, «лучшим дипломатом нашей <…> эпохи»: «Здесь он самый лучший игрок, в этом нет сомнений, даже если формально он работает директором ЦРУ».

Тут, правда, встает «деликатный вопрос», добавляет Макфол: а что, реальный госсекретарь не является «элитным дипломатом» в некоторых аспектах политики? «Хорошая новость для администрации Байдена заключается в том, что Бернс и Блинкен вместе работали целую вечность. Между ними нет ни малейшей конкуренции. Но, со структурной точки зрения, это выглядит странным. Не стоит главе ЦРУ быть вашим главным дипломатом в отношениях с Россией. Полагаю, [отправка Бернса в Москву] была очень мудрым шагом, но не думаю, что в более долгосрочной перспективе это хорошо для Госдепартамента или Совета по национальной безопасности [при президенте]».

Между Блинкеном и Бернсом нет никаких трений, они часто общаются и «очень хорошо друг другу относятся», подтверждает человек, знакомый с ситуацией.

В администрации Байдена рассматривают поездки Бернса в Кабул и Москву как миссии с четко определенными целями, которые не должны были привлекать внимание и были предприняты по особым причинам. «В обеих этих поездках были элементы дипломатии и разведки», – говорит высокопоставленный вашингтонский чиновник. По его словам, в Белом доме ожидали, что о визите в Москву станет известно, но использовать Бернса регулярно в роли официального посланника президента не предполагается: «Мы отправили Билла, потому что, учитывая обстоятельства, это было самым мудрым шагом и у него были уникальные возможности, чтобы провести эту беседу. Консультации были проведены со всеми».

По словам бывших высокопоставленных офицеров ЦРУ, руководители управления и даже главы резидентур регулярно встречаются с лидерами других стран частным образом. Например, в 2001 г. тогдашний директор ЦРУ Джордж Тенет договаривался о перемирии между Израилем и Палестиной.

Но публично встречаться с лидером талибов было неуместно, так как это могло придать тому легитимности, говорит человек, знакомый с поездкой Бернса в Кабул. По его словам, была «экстраординарная ситуация», и Бернс скорее должен был передать послание, а не вести переговоры. Госдепартамент сообщил о встрече только после того, как фотографию с нее распространила Москва. ЦРУ никаких комментариев не давало.

После терактов 11 сентября ЦРУ уделяло много внимания войне с терроризмом, организуя тайные операции, теперь Бернс возвращает управление к его основной миссии – разведывательной. Он – «идеальная фигура на переходный период», способная переориентировать ЦРУ на вопросы соперничества с Китаем, считает Макфол. Бернс создает команду специалистов по Китаю из разных ведомств, нанимает экспертов, говорящих по-китайски и разбирающихся в странах, на которые Пекин оказывает особое влияние, а также киберспециалистов.

Одним из приоритетов после своего назначения Бернс сделал расследование таинственных проблем со здоровьем, которые испытывали некоторые офицеры ЦРУ с 2016 г. Он сразу же стал встречаться с жертвами, а во главе расследования поставил человека, который помог найти Усаму бен Ладена.

«Когда Билл Бернс занял пост директора, все радикально изменилось, – говорит Марк Полимеропулос, который долго проработал в ЦРУ, руководил тайными операциями и тоже испытывал проблемы со здоровьем. – Нам было необходимо это признание. Думаю, он понимает, что значит быть руководителем».

читать еще