Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Беззаконие в Чечне и позиция Москвы

Кремлю надо перестать ограничиваться мягкими увещеваниями за закрытыми дверями и перейти к решительным шагам, которые бы не оставляли никаких сомнений в том, что произвол и беззаконие не останутся без последствий

Участники акции протеста против деятельности семьи бывшего судьи Верховного суда Чечни Сайди Янгулбаева на центральной площади Грозного. Елена Афонина / ТАСС

Россия — страна, где тысячи людей задерживают и отправляют под арест за участие в мирных демонстрациях и даже одиночных пикетах, прикрываясь заботой о поддержании общественного порядка, а в последнее время — и о здоровье населения. 

Но есть в России такое место, где до 400 тысяч человек могут выйти на «стихийный митинг», во весь голос требовать крови «врагов народа», жечь плакаты с их фотографиями — и все это без каких бы то ни было санкций. 

Да, это Грозный, столица Чеченской Республики. И в данном случае речь идет о событиях 2 февраля. Вот только назвать тот митинг стихийным не получается даже с большой натяжкой.

Глава Чечни Рамзан Кадыров с благословения Москвы уже много лет управляет республикой с помощью жесточайших репрессий. В основе его власти лежит принцип коллективной ответственности, когда целым семьям приходится расплачиваться за слова и дела — неважно, доказанные или нет — несогласных с властями. И неважно, идет ли речь о вооруженном подполье или мирных критиках. 

Местные силовики скоры на расправу, которая может прийти в виде насильственного исчезновения, пыток или внесудебных казней. Те, у кого хватает смелости открыто выступить против произвола, платят высокую цену и выступают на республиканском телевидении с покаянными заявлениями. Федеральный центр предпочитает «не замечать» происходящее. 

В результате чеченским властям во многом удалось принудить к послушанию живущих в самой республике, но с теми, кто уехал в Европу, Турцию или страны Ближнего Востока, но продолжают высказывать свою позицию, случаются осечки.

Голоса недовольных в чеченской диаспоре — среди них есть и радикалы, и мирные оппоненты, звучат все громче и настойчивее, приводя в ярость Кадырова, который в декабре прошлого года начал очередную наступательную операцию. 

В Чечне подконтрольные ему силовики десятками хватали родственников оппозиционеров, произвольно удерживали их под стражей и подвергали недозволенному обращению. 

Среди похищенных оказались и родственники оппозиционных блогеров Тумсу Абдурахманова и Хасана Халитова. Большинство рано или поздно отпускали, но некоторые до сих под остаются в руках кадыровцев.

24 января Халитов рассказал прессе, что его сестра с мужем все еще не вернулись домой и ему поступают анонимные угрозы сексуального насилия над сестрой.

Одной из ключевых мишеней нынешней кампании стал антикадыровский Telegram-канал 1ADAT, созданный в 2020 году и постепенно набравший популярность, особенно среди молодежи. 

20 января чеченские силовики забрали больную диабетом Зарему Мусаеву — мать предполагаемого администратора этого канала Ибрагима Янгулбаева.

Ее выволокли из квартиры фактически босиком на мороз, затолкали в машину, не дав взять с собой даже инсулин и документы, и на полном газу без остановок привезли за 1 800 км из Нижнего Новгорода в Чечню. 

После этого немолодую уже, нездоровую женщину две недели держали инкоммуникадо, а когда к ней все же допустили адвокатов, против нее уже завели уголовное дело о нападении на полицейского, которому она якобы расцарапала лицо.

Фактически взяв Мусаеву в заложники, чеченские власти не достигли, однако, главного, к чему они, без сомнения, стремились, затевая всю эту историю: остальные члены семьи так и не приехали в Грозный, чтобы публично покаяться и молить о прощении. 

Муж и дети Мусаевой теперь все находятся за границей и оттуда требуют освобождения Заремы. Кадыров ожидаемо открыто клеймит их «террористами», называет «последователями иблиса [дьявола]», обещает найти и уничтожить их, а всем укрывающим Янгулбаевых странам — что пребывание у них этой семьи «не принесет им ничего хорошего».

«Террористами» Кадыров объявил также известную своими расследованиями журналистку Елену Милашину и правозащитника Игоря Каляпина, которые пытались защитить Янгулбаевых от преследований. 

И видимо, на случай, если кто-нибудь усомнится в серьезности его угроз, глава Чечни напоминает: »Мы всегда уничтожали террористов и их пособников, между которыми нет никакой разницы, и будем с ними так поступать и впредь».

Депутат Госдумы Адам Делимханов, входящий в ближайшее окружение Рамзана Кадырова, записал эмоциональное видео, в котором объявил семье Янгулбаевых кровную месть и пообещал оторвать им головы. Череда удачных и неудачных покушений на неугодных Кадырову чеченцев за рубежом заставляет отнестись к этим словам со всей серьезностью. За последнее время такие случаи происходили в Германии, Швеции, Франции и Австрии.

Чтобы придать своим угрозам еще большую убедительность, руководство Чечни, судя по всему, и организовало 2 февраля многотысячный митинг в Грозном, на который, если верить официальным источникам, вышла в едином половина мужского населения республики. «Возмущенные граждане» клеймили Янгулбаевых и колотили палками их фотографии, а потом устроили из них костер.

Федеральный центр и прежде ни разу публично не одернул Кадырова, и теперь сделал вид, что история с семьей Янгулбаевых Кремля не касается.

На вопросы журналистов президентский пресс-секретарь заявил, что глава республики высказывает свое «личное мнение» и что в Кремле «предпочли бы никак не комментировать и не вмешиваться в ситуацию». А проблему с, мягко говоря, эмоциональной проповедью депутата Делимхановым он переадресовал думской комиссии по этике. 

И все же поднявшаяся в СМИ волна и гротескные кадры с грозненского митинга, похоже, не остались в Кремле незамеченными.

3 президент Владимир Путин встретился с Рамзаном Кадыровым в Москве, хотя изначально его расписание на день такой встречи не предполагало. По официальной версии, обсуждалась социально-экономическая ситуация в республике, «темы, связанные с работой правоохранительных органов». 

 Рамзан Кадыров / vk
Рамзан Кадыров / vk

Никаких деталей в публичном пространстве не озвучивалось, но на память приходит весна 2017 года, когда Кадырова вызывали в Кремль на фоне охоты на геев в Чечне, о которой тогда много писала мировая пресса. 

В тот раз разговор официально шел преимущественно об экономике и «социалке», но в середине своего вполне дежурного отчета Кадыров вдруг заговорил о «провокационных статьях, которые пишут про Чеченскую Республику, про народ, про те события, которые у нас якобы происходят, задержания…», назвав их «неподтвержденными фактами».

В официальной стенограмме президент в ответ ничего не сказал, Кадыров вернулся в Грозный, охоту на геев свернули, и местные власти не слишком препятствовали тем, кто, пользуясь затишьем, уезжал из республики. 

Складывается впечатление, что в ситуациях, когда творимые Грозным беззакония переходят определенную грань и скандал начинает приобретать серьезный резонанс и международный размах, Путин мягко осаживает Кадырова. Если это действительно так, то внеплановая встреча в Кремле на прошлой неделе вселяет некоторую надежду на снижение градуса преследований несогласных.

Но едва ли можно рассчитывать на то, что передышка будет долгой. В 2017 году ситуацию с геями спустили на тормозах без каких-либо последствий для местных силовиков, и через полтора года пошла новая волна незаконных задержаний и пыток мужчин, которых подозревали в «неправильной» ориентации.

Кремлю надо перестать ограничиваться мягкими увещеваниями за закрытыми дверями и перейти, как и положено федеральному центру, к решительным и недвусмысленным шагам, которые бы не оставляли никаких сомнений в том, что произвол и беззаконие не останутся без последствий. Как минимум, для начала следовало бы обеспечить немедленное освобождение Заремы Мусаевой и дать ход расследованиям публичных угроз со стороны представителей чеченских руководителей в адрес семьи Янгулбаевых и других критиков республиканской власти.

Оригинал текста опубликован в англоязычной версии The Moscow Times

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку