Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на «The Moscow Times. Мнения» в Telegram

Подписаться

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

Может ли народ богатеть во время войны?

Относительное процветание рядовых россиян, происходящее то ли вопреки, то ли даже благодаря «СВО», сначала отрицали, а теперь преувеличивают. Оно имеет свой потолок и может длиться только до тех пор, пока действует негласный финансовый пакт между низами и верхами.
Николаю Второму не повезло с подданными и с финансовыми чиновниками Wikimedia Commons

Излюбленная в последнее время тема госпропаганды — рассуждения о растущем благосостоянии подданных и о том, что в предстоящие годы их материальные дела якобы пойдут еще гораздо лучше. Чему залогом многочисленные «денежные» обещания Владимира Путина, самое эффектное из которых — поднять минимальную зарплату чуть не вдвое, с нынешних 19 тыс. до 35 тыс. руб. в 2030-м. 

И свежие рапорты Росстата тоже вроде бы подтверждают, что народ быстро богатеет: только за прошедший 2023-й средняя заработная плата выросла на 7,8% по реальному счету. Правда, знакомство с сообщениями сограждан, с ценниками и с общей атмосферой в учреждениях торговли и сервиса приводит к убеждению, что картина гораздо сложнее. Но ощущения общего падения уровня жизни по сравнению с довоенным временем, действительно, нет.

Хотя в оппозиционных, а во многом – и в экспертных кругах предполагалось, что бойкоты, изоляция и милитаризация обвалят житейские устои. А этого явно не произошло.

Перед тем, как разобрать подробности и найти причины, обратимся к отечественному военному опыту. И многое сразу встанет на место.

Сравнивать будем не со Второй, а с Первой мировой войной, потому что сходства явно больше. В России тогда тоже была рыночная экономика, военные действия тоже велись далеко от центра империи, а тогдашними аналогами санкций и изоляции были разрыв с Германией, главным российским хозяйственным партнером, а также и общее прекращение «мирной» внешней торговли.

Компоненты имперского счастья

Статистика и экспертиза в начале XX века стояли не на такой высоте, как сейчас, и обзор тогдашних мнений впечатляет разбросом оценок. Вот, к примеру, наблюдения профессионального экономиста, опубликованные накануне свержения царизма и являвшиеся, так сказать, взглядом изнутри ситуации:

Население потребляет и расходует больше, чем в мирное время, бюджеты большей части населения возросли… Нормальный солдатский рацион оказался роскошью для взятого на войну крестьянина… Крестьянки раскупают ситцы и другие материи в невиданном до сих пор размере… Сокращение числа рабочих рук повысило плату ремесленников и фабричных рабочих, а на заводах, работающих на оборону, плата достигла неслыханного уровня… Цены жизненных продуктов, обуви, одежды поднялись вдвое, втрое и больше того… И не плата (заработная — С. Ш.) поднялась из-за роста цен, а наоборот, рост цен вызван ростом доходов и спроса на товары.

В первые два — два с половиной года войны, до 1916-го включительно, в империи не было хозяйственного распада, и многие отряды россиян в материальном смысле чувствовали себя лучше, чем перед войной. И не только солдаты и рабочие военных заводов, но также и члены семей мобилизованных. Власти стали выдавать им вполне приличные пособия, расходуя на них внушительную часть государственного бюджета, где-то на уровне половины предвоенных трат на армию. И еще хлеборобы, по крайней мере владельцы крепких хозяйств, — судя по быстрому росту их сберегательных вкладов.

Считается, что сельхозпроизводство к 1916-му упало на 20%. Но это именно та его доля, которая в мирное время уходила на экспорт. В войну экспорт прекратился. Аграрный сектор, который был тогда главным в России, не переживал ни упадка, ни расцвета. Нехватки еды до конца 1916-го безусловно не было, и возникавшие дефициты объяснялись транспортными сбоями и прогрессирующим расстройством денежной системы.

Что же до промышленности, то, по самой оптимистичной из имеющихся оценок, она выросла к тому же 1916-му на 22% против предвоенного уровня. Правда, по тем же расчетам, доля военного производства увеличилась с одной четверти до двух третей, а гражданские отрасли в переводе на прежние цены произвели чуть ли не на 40% меньше, чем в 1913-м.

По другим прикидкам, производство «невоенных товаров и услуг» упало в 1916-м только на 8%, но в самом факте его снижения не сомневался, кажется, никто. 

То есть совокупный экономический рост, по крайней мере, в городах, имел место. Но происходил он только из-за стремительного подъема военных отраслей. А гражданские производства шли вниз или в лучшем случае стагнировали.

Поэтому увеличение личного потребления не могло быть всеобщим, хотя и затронуло заметную долю россиян. Общее качество жизни по многим пунктам плавно, но непрерывно снижалось. И даже то относительное материальное равновесие, которое тогда существовало, не могло быть долгим.

Потому что разложение российских финансов шло бесперебойно. На ведение войны, на содержание военных и их семей и на милитаризацию хозяйства власти закачивали в экономику невиданные по своим меркам средства. За первые два с половиной военных года наличная денежная масса выросла в 4,5 раза. 

Большая часть этих денег лилась на рынок и разгоняла инфляцию. Правда, не все из них. Часть своих подскочивших номинальных доходов россияне, ошибочно надеясь на будущую стабильность, размещали на своих сберегательных счетах. Число вкладчиков за два первых военных года выросло в полтора раза, а сумма вкладов (причем не в текущих, а в пересчете на твердые довоенные рубли) увеличилась на треть.

Имперские власти были бы счастливы, если бы подданные принесли к ним на хранение не часть своих сверхдоходов, и всю их огромную массу. Но тогдашние финансисты и технократы были не так изобретательны, как нынешние.

А теперь, упорядочив наше понимание этого этапа, вернемся к тому, что есть сейчас.

Формула объявленного процветания  

По всем главным пунктам, кроме двух, о которых речь позже, мы видим большое сходство с тем, что Россия пережила в начальные годы Первой мировой.

Власти вливают в экономику, а также и в карманы подданных, невиданные в прошлом деньги. В январе–феврале 2024-го расходы федерального бюджета составили 6,5 трлн руб. В январе–феврале последнего предвоенного года, 2021-го, их траты были почти вдвое меньше — 3,4 трлн руб. 

Число безработных, как и в тот раз, уверенно идет вниз с начала войны. В 2023-м оно составило лишь 66% от среднего уровня 2021-го. Этот процесс продолжается и в первые месяцы 2024-го, но, видимо, скоро финиширует, поскольку реально достижимый минимум безработицы уже почти достигнут. Буквально все, кто искал работу, ее нашли.

Промышленное производство за первые два военных года выросло на 4,2%. Это, конечно, официальные цифры, то есть приукрашенные. Но можно уверенно сказать, что общего спада нет. Понятно, что пропорции внутри этой промышленности изменились. Военные отрасли выросли хоть и не в разы, как в Первую мировую, но уж точно на десятки процентов. Значит, производства, приходящиеся на гражданские отрасли, сократились. Но, судя по всему, не фатально.

Соответственно, изменились и пропорции в доходах. Те, кто воюет, состоит в родстве с воюющими или просто трудится в военной экономике, в материальном смысле чувствуют себя лучше. Остальные — несколько хуже.

Скажем, реальный размер назначенных пенсий в 2023-м был на 2,5% ниже, чем в предвоенном 2021-м. Их номинальный рост отстал о т инфляции. В отличие от зарплат так называемых «работников организаций», которые только за прошлый год увеличились на 14,1% в номинале и почти на 8% в реале.

Кстати, власти не любят напоминать публике, что в «организациях» состоит только половина занятых (но зато практически все, кто работает на войну), и что публикуемая средняя зарплата (73,7 тыс руб в 2023-м) не относится к большинству тех, кто занят в гражданской экономике и процветает сейчас менее ярко.

Тем не менее, реальные располагаемые доходы населения, которые учитывают все денежные поступления всех его категорий, в прошлом году, по мнению Росстата, оказались на 4,4% выше, чем в мирном 2021-м. Вряд ли это в точности так, но они, похоже, действительно увеличились. И тут нас ждут два парадокса.

Цветы военного благополучия 

Во-первых, нет того роста цен, которого так естественно было бы ждать. За два военных года индекс потребительских цен вырос примерно на 20%. Это, конечно, выше, чем было в мирное время, но куда меньше, чем в  первые и считавшиеся относительно стабильными годы Первой мировой. Вдобавок в январе — марте 2024-го инфляция SAAR, т. е. пересчитанная на год вперед, еще и снизилась по сравнению с той, что фиксировалась во втором полугодии 2023-го. А финансовая история 1914-го — 1916-го не знала даже и краткосрочных побед над инфляцией. 

Во-вторых, при упомянутом росте реальных доходов, т. е. увеличении теоретических возможностей что-то купить, реальные покупки россиян к настоящему моменту вовсе не выросли.

В первые месяцы 2024-го реальная стоимость приобретенных товаров (вычисленная с исключением сезонно-календарных факторов) все еще была на 1-2% ниже предвоенного пика, достигнутого в феврале 2022-го. А вот платные услуги действительно взлетели и сейчас перекрывают свой довоенный максимум процентов на 10.

Поскольку стоимость приобретаемых услуг значительно меньше стоимость товаров, то сложив то и другое, обнаружим, что совокупная масса приобретаемых товаров и услуг сейчас приблизительно такая же, как была перед войной. Но интересны изменения в пропорциях.

Крутой подъем продажи услуг обеспечили такие позиции, как «транспорт», «гостиницы» и «туризм». Попросту говоря, массовые развлекательные поездки за границу, от которых большинству пришлось отказаться, сменились массовыми развлекательными поездками внутри РФ. Никакого роста качества жизни за этим статистическим всплеском нет. Россияне сейчас едут туда, куда могли, но не хотели ехать раньше, и получают там услуги в среднем хуже и дороже, чем в мирное время получали за границей.

Что же до покупок товаров, то большинство перемен в их структуре, явно происходят от успехов и неудач в замене импорта с Запада импортом с Востока. Поучителен также продолжающийся, хотя и не стремительный, рост покупок алкоголя и возобновившееся после многолетнего движения вниз увеличение покупок табака. Людям нужно утешаться. 

И еще о двух предметах первой необходимости. Приобретения новых автомобилей в 2023-м составили лишь 52% от уровня 2021-го. Китай спасает, но не полностью. И продажи книг в том же 2023-м упали на 10%. На этом участке замена запрещенных сочинений спешно изготовленными изделиями Z-поэтов и Z-прозаиков еще недостаточно оценена публикой.

А теперь проследим, как два упомянутых парадокса — низкая инфляция и добровольно отстающее от доходов потребление, — работают друг на друга. 

Главная военная тайна 

В мирном 2021-м жители РФ потратили на покупку товаров и услуг 56,2 трлн руб и отложили в виде сбережений 3 трлн руб. А в военном 2023-м израсходовали в номинале в 1,24 раза больше (69,5 трлн руб), а в банки отнесли уже в два раза больше денег (6,1 трлн руб) из тех, что получили за год.

И только благодаря этому согласию россиян сберегать, а не тратить, инфляция в 2024-м пошла на убыль. А могла бы запросто расти по экспоненте. Ведь увеличить общую массу товаров и услуг, как мы только что убедились, российская экономика не в состоянии. 

Рост реальных доходов был фиктивным. Народ им просто не воспользовался. А если бы попробовал, то рынок ответил бы мощным взлетом цен.

Фактически же средства, сданных россиянами государству, были еще заметно  больше. В прошлом году и в начале нынешнего они дополнительно передали в казну также и часть тех денег, которые давно накопились у них в виде наличности. 

За 2023-й средства граждан РФ на срочных банковских вкладах и текущих счетах увеличились на 19,7% (на 7,4 трлн руб), на счетах эскроу — на 38,4% (на 1,5 трлн руб), на счетах индивидуальных предпринимателей — на 34,1% (на 0,6 трлн руб). Всего же общий средства россиян на банковских вкладах всех разновидностей всего за год выросли на 21,1% (на 10,4 трлн руб) и составил к 1 января 2024 60 трлн руб.

Самой изумительной составной частью этого стал взлет средств, находящихся на срочных вкладах (депозитах). Долгие годы он колебался на одном примерно уровне, и 1 января 2023-го (22,7 трлн руб) все еще был чуть ниже, чем 1 января далекого 2020-го (22,9 трлн руб). Но прошлый год принес революцию. К 1 января 2024-го депозиты выросли на на невиданные в истории 6,6 трлн руб и в сумме составили 29,3 трлн руб.

Это было триумфом политики высоких ставок ЦБ и менеджерского искусства отборных технократов из Сбера и других главных банков.  И ключом к главному финансовому секрету сегодняшней РФ. По молчаливому соглашению с начальством и подстегнутый начальственным хитроумием, борьбу с инфляцией взял на себя народ.

***

Путинской России-2024 сейчас удается то, о чем не могла и мечтать николаевская Россия-1916: подданные не тратят свои шальные деньги военного времени и складывают их в казенные банки.

Пока они верят, что все когда-нибудь утрясется, и эти деньги не пропадут, система будет сохранять равновесие. Если разуверятся и запаникуют, российские финансы полетят кувырком и многое за собой потянут.

Путину повезло с технократами и народом, но испытывать их таланты на прочность вряд ли можно до бесконечности.         

 

 

 

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку