Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Новая холодная война перешла в тотальный формат. На Западе Россия полностью стигматизирована

Широкие слои населения будут вовлекаться в более мощные, чем раньше, антизападные кампании, которые должны играть мобилизующую роль в условиях пустеющего холодильника. Мир не только не будет прежним — он будет совсем другим
Киевляне укрываются в метро от российских снарядов MIKHAIL PALINCHAK / EPA / ТАСС

Как нередко считают, первая холодная война началась с Фултонской речи Черчилля и довольно быстро стала тотальной. В СССР уже в 1946 году было издано постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград», в 1947-м были запрещены браки с иностранцами, учреждены суды чести и была развернута кампания по борьбе с низкопоклонством перед «буржуазной культурой Запада», в 1948-м началась борьба с космополитизмом. На Западе в 1947-м коммунисты были исключены из правительств Франции и Италии, в 1948-м, после громких шпионских разоблачений, начались суды над членами компартии США. В короткие сроки СССР и Запад превратились из союзников во врагов.

Новая холодная война началась 22 февраля 2014 года — но по сравнению с предыдущей это была странная война. В течение восьми лет она шла на двух скоростях. На политическом уровне велась весьма активно и целеустремленно, переходя в горячую фазу от Донбасса до ЦАР. Но при этом на Западе было немало политиков, считавших, что есть возможность притушить эту войну, выступить в качестве посредников, если не вернуться к ситуации до 22 февраля, то хотя бы найти некий компромисс, позволяющий добиться разрядки (которая, в свою очередь, является смягченной частью холодной войны).

Что же до обществ, то они в основном жили своей жизнью. К санкциям и контрсанкциям быстро привыкли как к неприятной, но в то же время не фатальной реальности. В России давление на оппозицию усилилось только после митингов в Москве 2019 года, законодательство об иноагентах, ужесточенное уже в 2014-м, было существенно ужесточено несколько позже. Но и в этих условиях большинство населения как в России, так и на Западе находилось в состоянии демобилизации, не принимая логику холодной войны. В США был всплеск, связанный со взломами в ходе избирательной кампании 2016 года, но он не консолидировал страну, а разделил ее (республиканцы не поверили). В России донбасская тема к концу 2021 года интересовала преимущественно пенсионеров-телезрителей.

Сегодняшний военный день перевел новую холодную войну в тотальный формат. На Западе Россия полностью стигматизирована — началась жесткая санкционная война, европейские отставные политики срочно выходят из советов директоров российских компаний — репутационные издержки перевешивают материальные выгоды. Все, что связывается с Россией — от политики до спорта — воспринимается как опасное и неприемлемое, причем это длительный процесс, который только начинается. В России сейчас основной тренд — это растерянность, непонимание ситуации, значительная часть общества (если не большинство) вообще не хочет думать на эту тяжелую тему. Но тотальность войны от этого никуда не исчезнет. Так, для вестернизированного слоя общества сама вестернизация, которая в «довоенный» период была конкурентным преимуществом, может стать токсичной. А широкие слои населения будут вовлекаться в более мощные, чем раньше, антизападные кампании, которые должны играть мобилизующую роль в условиях пустеющего холодильника. Мир не только не будет прежним — он будет совсем другим.

Материал впервые опубликован на странице автора в Facebook

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку