Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Financial Times

Путин, Горбачев и два взгляда на величие России

Кремль вернулся к методам и целям, основанным на завоевании, страхе и жестокости.
ИТАР-ТАСС

Дональд Трамп обещал снова сделать Америку великой. Любимый лозунг Си Цзиньпина рекламирует «великое омоложение» китайского народа. Владимир Путин движим таким же отчаянным желанием восстановить величие России.

Но как определить великую страну? У Путина и умершего на прошлой неделе Михаила Горбачева были разные представления об этом.

Для Путина национальное величие определяется территорией, военной мощью и способностью запугать или подчинить своих соседей. Российский лидер считает, что его страна имеет право быть одной из великих держав мира. Он считает, что Россию «ограбили», когда Украина стала независимой, и ключом к восстановлению национальной мощи и величия является возвращение утраченных территорий. Трагическое решение вторгнуться в Украину стало кульминацией этой навязчивой идеи.

Для Горбачева национальное величие определялось скорее достоинством простых граждан. В интервью 2001 года историку Даниэлю Ергину он указал на неспособность Советского Союза обеспечить своих граждан предметами первой необходимости: «Представьте себе страну, которая летает в космос, запускает спутники, создает такую ​​систему защиты… [Но] нет ни зубной пасты, ни стирального порошка, ни предметов первой необходимости. Было невероятно унизительно работать в таком правительстве».

Тот факт, что простым россиянам больше не приходится мириться с такими лишениями, во многом является последствием экономических реформ Горбачева, какими бы нерешительными они ни были. Об этом должны помнить те, кто обвиняет его в разрушении работающей советской экономики.

Представления бывшего советского лидера о человеческом достоинстве распространялись и на свободу слова. «Невероятно и унизительно» было и то, что при советской системе образованным людям приходилось жить в мире официальной лжи, лозунгов и цензуры. Горбачев изменил это, освободив прессу и творческие индустрии, освободив диссидентов и позволив возобновить исторические исследования. Путин возвращает Россию к репрессиям в советском стиле — он подавляет последние независимые СМИ, сажает в тюрьмы оппозицию и объявляет уголовным преступлением признание того, что Россия находится в состоянии войны.

Важно отметить, что представление Горбачева о человеческом достоинстве распространялось и за пределы России. Самое важное и принципиальное решение, которое он когда-либо принимал, заключалось в том, чтобы не посылать советские танки в Польшу, Венгрию или Восточную Германию в 1989 году, когда там расцветало демократическое движение.

На короткое время российский лидер стал международным символом политической свободы.

Когда Горбачев посетил Восточный Берлин в октябре 1989 года, за месяц до падения Берлинской стены, толпы скандировали «Горби, помоги нам». Когда в мае он посетил Пекин, протестующие студенты на площади Тяньаньмэнь приветствовали его как героя — лидера, который показал, что автократии могут реформироваться и не должны убивать демонстрантов на улицах. Эта мечта закончилась резней на площади Тяньаньмэнь месяц спустя.

Правда, что реакции Горбачева не всегда были благородными и ненасильственными. В странах Балтии его с горечью помнят за то, что в 1991 году он ввел советские войска в неудавшейся попытке подавить движение за независимость.

Но, как первыми укажут путинисты, Горбачеву не хватило безжалостности, чтобы продолжать сражаться и убивать, пока власть Москвы не будет восстановлена. Путин полон решимости не повторять эту «ошибку», и в результате Украина платит ужасную цену. Когда станет известна реальная история о том, что произошло во время российской осады Мариуполя, может раскрыться военное преступление исторического масштаба — многие тысячи мирных жителей были убиты и похоронены в братских могилах.

Для Путина такие массовые убийства, как в Мариуполе, — всего лишь мелочь по сравнению с его исторической миссией по восстановлению величия России.

Его ранние ожидания победы над Украиной в течение нескольких дней не оправдались. Но он отмахнулся от этого, сравнивая себя с Петром Великим, чья Великая Северная война длилась более 20 лет, прежде чем была окончательно одержана победа.

Это показательное сравнение. Петр Великий был деспотом, отличавшимся абсолютным равнодушием к человеческим жертвам. Многие тысячи людей погибли при строительстве его новой столицы, Санкт-Петербурга. Петр также ввел обязательную воинскую повинность, чтобы подпитывать свои войны. Это шаг, на который Путин пока не желает идти. Несмотря на все свои царские амбиции, он, вероятно, понимает опасность обращения с гражданами XXI века как с крепостными XVIII века.

Путин может считать, что победы на полях сражений и территориальные завоевания являются единственными верными способами восстановления национального величия. Но то, что Декларация независимости США назвала «уважением к мнению человечества», также должно иметь значение. У воинственной России на этот счет дела обстоят неважно. Международный опрос, проведенный в прошлом году Пенсильванским университетом и другими, показал, что тремя странами, которыми больше всего восхищаются в мире, являются Канада, Япония и Германия.

Все три страны получили высокие оценки по таким показателям, как честное правительство, соблюдение прав человека и социальная справедливость. Это вещи, которые мало что значат в путинской России, но к которым серьезно относятся люди и власти, заботящиеся о человеческом достоинстве.

Путин продемонстрировал свое презрение к этим ценностям — ценностям, которые продвигал Горбачев, — заявив, что слишком занят, чтобы присутствовать на его похоронах. Тысячи россиян, проходивших мимо открытого гроба Горбачева, незаметно выразили свое несогласие.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку