Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Наблюдение за выборами 2022 года: итоги

В истории современной России избирательная кампания 2022 года останется как одна из самых блеклых и скучных. События, которые стали стремительно развиваться после 24 февраля, полностью подмяли под себя информационную повестку. И если решения проблем, вызванных этими событиями, через год не будут предложено на избирательных участках, общество может начать искать их в других местах.
Несмотря на поддержку самого Владимира Путина (слева) Александр Бречалов (справа) не чувствовал уверенности в успехе kremlin.ru

С 9 по 11 сентября в стране проходило 4728 различных выборов, но по-настоящему крупных и значимых из них было не так уж и много. В прошлом году, параллельно с выборами в Государственную думу, избирались более 30 региональных парламентов. На сей раз щесть, причем четыре кампании проходили в так называемых электоральных султанатах, где результаты голосования слабо зависят от воли избирателей.

Выборы с уголовным фильтром

Еще в 14 регионах избирали губернаторов. Эти выборы характеризуются самой высокой степенью управляемости: нигде в России ни одна политическая партия не в состоянии выдвинуть своего кандидата без помощи со стороны власти, иначе не набрать достаточно подписей муниципальных и районных депутатов, чтобы пройти муниципальный фильтр. Соответственно, и никакой реальной конкуренции, и интересной кампании на губернаторских выборах ожидать не стоило.

Единственным исключением оказалась Удмуртия, где местный губернатор Александр Бречалов был настолько не уверен в победе, что повел настоящую борьбу с конкурентами. Кандидат «Справедливой России» Вадим Белоусов оказался осужден за невероятных размеров взятку, коммуниста Александра Сырова пытались снять с выборов. Это не удалось, и в ход пошел черный пиар.

Также 9–11 сентября проходили 11 выборов в административных центрах регионов и муниципальные выборы в Москве. Именно московская кампания наиболее освещалась в СМИ в силу столичного статуса, несмотря на то, что объем полномочий депутатов муниципальных образований ничтожен.

Явка — 6-7%

Выборы должны быть интересными для избирателей настолько, чтобы они хотели принять в них участие. Это механизм обратной связи общества и власти, через который мы можем понять запрос людей. Другим способом получения информации о реальных настроениях является социология. С ней в современной России проблем едва ли не больше, чем с честностью голосования. Зачастую результаты социологических опросов показывают более высокий рейтинг партии власти, чем она получает на выборах. Объяснения два: респонденты дают те ответы, которых, по их мнению, от них ждут; социологи уже приучены угождать начальству.

Как ни удивительно, в России нет единого электорального режима — существует много разных местных режимов с разными выборными традициями. Есть регионы, и их не меньше, чем электоральных султанатов, где происходит относительно честный подсчет голосов и где напрямую не фальсифицируют. Примерами служат Иркутская, Новосибирская, Томская, Свердловская области. Большинство же регионов находятся где-то посередине, колеблются то в сторону султанатов, то в сторону честных подсчетов. В 2021 году, на выборах в Государственную думу, мы увидели, что они качнулись в сторону султанатов. В 2022 году честных регионов оказалось совсем немного, что не способствовало интересу к кампании.

В этом главная отличительная особенность выборов нынешнего года: низкая явка. Во Владивостоке год назад КПРФ показала выдающиеся результаты. После этого лидер приморских коммунистов Артем Самсонов оказался в СИЗО по крайне спорному обвинению, а местная партийная организация была по сути разгромлена. И на сей раз в голосовании приняло участие всего 12% избирателей. Но больше половины из них голосовали досрочно, а это признак применения административного ресурса — через нагон бюджетников. В реальности около 6-7% людей проголосовали самостоятельно и без принуждения. В регионе сильны протестные настроения, если б в голосовании приняла участие хотя бы половина избирателей, картина была бы совершенно иной. А так — абсолютное доминирование «Единой России».

Центрзибирком утверждает, будто введение многодневного голосования увеличивает явку и делает выборы более удобными для избирателей. Мы видим совсем иную картину. Явка либо снижается, либо остается той же, что и пять лет назад, когда проходили те же самые выборы. Трехдневное голосование, выясняется, ведет к снижению явки: люди не доверяют избирательным комиссиям, опасаются, что их голос может быть подменен между днями голосования. А чем меньше люди доверяют процедурам, тем меньше они принимают участия в выборах.

Колоссальный урон выборам наносит и электронное голосование, которое в очередной раз перевернуло результаты в Москве в пользу провластных кандидатов.

Системная молчанка

В СМИ освещение избирательных кампаний практически отсутствовало. Зачастую и сами кандидаты не предпринимали даже минимальных усилий, чтобы обозначить информационное присутствие. Зато использование административного ресурса для создания провластным кандидатам агитационного преимущества приобрело практически неконтролируемый характер. Упоминаемость 14 административных кандидатов в губернаторы оказалась в среднем в 10 раз больше, чем всех остальных кандидатов вместе взятых. Рекорд поставил губернатор Мари Эл Юрий Зайцев: он фигурировал в СМИ в 38 раз больше всех оппонентов вместе взятых. Разумеется, упоминались главы регионов в основном не в связи с выборами, а в связи с губенраторской работой. Благо теперь им нет законной необходимости уходить в отпуск на время предвыборной кампании, и можно спокойно использовать все преимущество должностного положения.

Выборы 2022 года оказались никому не нужны и среди политиков. Власти по понятным причинам увлечены событиями в Украине. Системная оппозиция — в шоке и не понимает, какая у нее должна быть повестка в новых условиях. Неслучайно Сергей Миронов предлагал выборы вообще перенести. Несистемная оппозиция от выборов полностью отсечена уже на законодательном уровне.

Как следствие, кандидатов в бюллетени оказалось мало. Количество выдвинувшихся — самое низкое за последние 10 лет. Из-за этого случаев снятия уже зарегистрированных кандидатов оказалось меньше, чем в предыдущее годы.

Можно сказать, что проблема не в том, что всех реальных оппозиционеров поснимали с выборов, а в том, что большинство уже даже перестало пытаться выдвинуться.

И все же были случаи, когда неугодным кандидатам удавалось просочиться через сито избиркомов и их приходилось снимать по решению суда. Большинство таких инцидентов зафиксировано в Москве.

Тема войны или специальной военной операции звучала в риторике кандидатов крайне тихо и редко. Большинство даже административных кандидатов старались ее избегать. Упоминание СВО вызывает негативные эмоции у избирателей, голосов на ней не соберешь, а вот раскол электората получить можно. Радикальные сторонники СВО и так поддержали «Единую Россию», а КПРФ потеряла почти всех ситуативных протестных сторонников, которые резко негативно восприняли воинственную риторику федерального руководства партии.

Системный кризис

Выборы 2022 года показали, что электоральная система — в глубоком кризисе. Заинтересованность и доверие общества к ним подорваны, значительная часть политического спектра просто отсечена от участия, а тем, кому все же позволено оставаться в легальном политическом процессе, пока не понимают, как вести себя в новых условиях полувоенного времени.

Тем не менее хоронить избирательный процесс в России преждевременно. В следующем году будет более сложный список регионов, да и политическая и экономическая ситуация усложнятся. И власть, и общество будут искать ответы на новые вызовы. И если они не найдут их на избирательных участках, кому дано предугадать, куда это может привести!

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку