Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на «The Moscow Times. Мнения» в Telegram

Подписаться

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

Повзрослевшая Армения, или Почему армянское общество готово отказаться от Карабаха

Появление в Лачинском коридоре азербайджанского КПП прямо в день памяти жертв геноцида армян прошло будто незамеченным. Вся Армения, кажется, осознала, что даже если устроить новую революцию, спасти то, что они называют Арцахом, уже не получится. Зато есть риск потерять еще больше.
Этот КПП здесь не то что бы навсегда, но очень надолго Снимок экрана

Вечером 23 апреля в Ереване ежегодно проходит траурное шествие в честь жертв геноцида армян 1915 года. Люди с факелами идут по улицам города к мемориалу Цицернакаберд, как обычно скандируя патриотические лозунги. На этот раз он был такой: «Одна Родина, один суд, один путь — борьба!» Когда протестующие поднялись на холм с большим бетонным монументом, мероприятие завершилось — как и должно было. Лозунг про борьбу так и остался лишь лозунгом.

Протесты кончились

Подобная рутинность совсем не соответствовала историчности момента. Буквально за несколько часов до шествия стало известно, что азербайджанские пограничники привезли несколько металлических контейнеров к мосту через реку Хакари. Они стали основой для КПП, который окончательно отрезал Карабах от Армении. Да, блокада региона продолжалась еще с декабря, но теперь ее осуществляют уже не экологические активисты, а вполне официальные представители государства с правом применять силу. Они уже провели церемонию с поднятием государственного флага и начали работу.

Можно было предположить, что такое событие точно заставит традиционный митинг быстро переключить внимание с событий 1915 года на сегодняшние — и начать новую серию протестов. Главной целью могло бы стать здание правительства на площади Республики (где и начиналось шествие), офисы международных организаций или иностранные посольства — Армения так рассчитывала на международную поддержку! Но вместо этого вся злость вымещалась в соцсетях.

Тихо было и в самом Карабахе, хотя последнее время местные жители пытались привлекать к себе внимание митингами — как на центральной площади Степанакерта, так и возле аэропорта в Ходжалы, где базируются российские миротворцы. Претензии к ним армяне (как и азербайджанцы) предъявляли и раньше, но за этим буквально ничего не следовало. Просто в декабре в ежедневных бюллетенях миротворцев появилась строчка, что они ведут переговоры по поводу блокировки коридора активистами, а теперь — по поводу «односторонних и несогласованных действий, азербайджанской стороны» на мосту через реку Хакари.

Эта тишина после столь резкого и вряд ли обратимого изменения «на земле» резко контрастирует с тем, как армяне раньше реагировали всего лишь на слова о судьбе Карабаха. Например, ровно год назад заявление премьер-министра Армении Никола Пашиняна, что главный приоритет Еревана в переговорах — это не статус региона, а права его армянского населения, вызвали бурные протесты. То есть еще тогда армянский премьер дал понять, что заставить кого-то пересмотреть границы Азербайджана, куда входит и Карабах, не представляется возможным и надо довольствоваться малым.

Претензии Азербайджана не иссякли

В противном случае у Армении есть вполне реальный риск потерять уже часть своей международно признанной территории: напряжение на границе с Азербайджаном практически не прекращается, а попутно в Баку делают намеки на «возвращение азербайджанцев в Зангезур» — регион в Армении, где они действительно жили до начала этнических столкновений на излете советской власти. Как будет оформлено это «возвращение», азербайджанские власти предпочитают не говорить — но поверить в какой-то силовой сценарий куда легче, чем в постоянное проживание на армянской территории граждан Азербайджана.

Кроме этого, азербайджанская пропаганда утверждает, что КПП в Лачинском коридоре завершило проект «Миацум» (по-армянски — «воссоединение»): имеется в виду воссоединение Карабаха и Армении, идея которого возникла в конце 1980-х гг. Все не так просто. Говорить об этом можно будет лишь тогда, когда в регионе будут не десятки тысяч, а сотни армян. Пока такой сценарий кажется вполне реалистичным, но его воплощение займет немало времени. Как показывает опыт, люди могут держаться за свой дом, даже если условия становятся совсем ужасные — как в сирийском Алеппо 2016 года или нынешнем Бахмуте. В конце концов, даже если из Карабаха будет массовый исход, в Армении сначала нужно создать условия для приема такого числа переселенцев.

Как именно будет работать КПП на реке Хакари, пока сказать сложно: движения по Лачинской дороге сейчас практически нет, если не считать миротворцев и исключительные случаи вроде эвакуации тяжелобольных. Но можно предположить, что азербайджанские пограничники будут с удовольствием выпускать армян в Армению и не пускать обратно из-за отсутствия каких-нибудь документов.

Никому доверия нет

Очевидно, идея отказа от Карабаха в Армении не стала популярной, но она стала приемлемой, допустимой. Во всяком случае люди поняли, что ни погром здания правительства с похищением часов и водительских прав Пашиняна (как это было в ночь с 9 на 10 ноября 2020 года), ни смена правительства не смогут изменить того, что уже случилось. Осознание им далось непросто — еще в 2021 году многие настаивали на немедленной отставке Пашиняна с последующим отказом от трехстороннего соглашения. Думать, что это неизбежно приведет к возобновлению войны, разгоряченные головы не хотели.

У новой политической сознательности армянского общества есть и другая сторона: они не будут доверять никому из внешних политических игроков. Во всяком случае в той степени, чтобы возлагать на кого-то жизненно важные вопросы. Разумеется, после установки КПП в Лачинском коридоре Путин и Пашинян созвонились, но лишь на четвертый день и, судя по всему, без результатов. Да, формально на стороне Армении и Арцаха в этом вопросе буквально все — и Россия, и Франция, и США, и глава европейской дипломатии Жозеп Боррель, но Баку в нынешних условиях имеет возможность просто игнорировать их возмущение. Ни к чему не приведет и вердикт Международного суда ООН, куда уже не первый раз обратилась Армения.

По мере личного соприкосновения с последствиями отказа от Карабаха армян наверняка ждет еще немало афтершоков. И все-таки главный тектонический разлом уже произошел, причем силовым путем. Хотя в самой Армении об этом не говорят, три десятилетия спустя они убедились в справедливости выводов первого президента страны Левона Тер-Петросяна, которые он сделал в статье «Война или мир. Пора стать серьезнее», опубликованной в ноябре 1997 года.

«Сохранять долгое время статус-кво невозможно, потому что этого не позволят ни мировое сообщество, ни экономический потенциал Армении, — писал он. — Карабаху и Армении невыгодна неурегулированность проблемы, поскольку это существенным образом препятствует экономическому развитию Армении и, следовательно, Карабаха, а в отношениях с международным сообществом и особенно соседними странами создает осложнения, которые могут иметь фатальное значение».

Время упущено

С последним тезисом, впрочем, можно поспорить: вопреки ожиданиям Тер-Петросяна, мировое сообщество, открыто или нет, сочувствовало Еревану на протяжении всего конфликта. Тем не менее поддерживать Ереван военной силой ни одна из стран оказалась не готова — как и прогнозировал первый президент. «Давайте не заниматься самообманом и не лелеять напрасных надежд: в борьбе за независимость Карабаха у нас нет союзников. Никто, кроме нас, не решит имеющуюся проблему. Решать ее предстоит нам, и решать в меру сил и возможностей. И единственное, что может нам помочь, — это отказ от авантюризма», — призывал Тер-Петросян.

Путь к решению конфликта первый президент Армении видел в компромиссе, который «означает не победу одной из сторон и поражение другой, а возможность достижения соглашения в условиях пресыщенности конфликтом». Но то, что было вполне возможным в 1997 и даже в 2010 годах, стало совершенно нереальным в 2023 году.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку