Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на «The Moscow Times. Мнения» в Telegram

Подписаться

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

Невидимые потери, или Катастрофа российского здравоохранения прячется в статистике

Когда компании «Ньюмедтехника» и «Ренталити» сообщают о недопоставке в Россию оборудования для лучевой терапии рака, эта новость не кажется катастрофической. Ну, подумаешь, недопоставили несколько аппаратов.
Американский аппарат дает гораздо меньше осложнений Varian

Есть же аппараты лучевой терапии, работают же, в каждой клинике работают. Ну, не новые, но можно же как-то подлатать и подремонтировать.

Можно, наверное, купить китайские. Можно вспомнить, в конце концов, что в советское время и сами мы как-то производили эти аппараты, и ничего, пациенты облучались, лечились как-то, в каком-то не очень постыдном проценте случаев даже и выздоравливали или, во всяком случае, тянули годами стойкую ремиссию.

А я вспоминаю ближайшего своего друга, который умер в прошлом году. У него был рак горла. Ему требовалась лучевая терапия.

По какой-то причине места на современном американском аппарате моему другу не хватило, и врач предложил ему ту же самую лучевую терапию пройти на отечественном аппарате, сконструированном в советские еще времена.

Я валялся у друга в ногах — уговаривал дождаться американского аппарата или, в конце концов, скинуться друзьям и оплатить лучевую терапию где-нибудь в Германии или Израиле. Но друг мой отказывался. То ли стеснялся одалживаться у друзей, то ли действительно не видел разницы между советским аппаратом и американским. Ну какая там может быть разница? — облучение оно и есть облучение, что американское, что отечественное, один черт.

И действительно, отечественный аппарат успешно уничтожил у моего друга в горле раковую опухоль. Беда только в том, что кроме опухоли отечественное облучение зацепило моему другу еще и челюсть. Врачи объяснили, что так бывает, если аппарат не слишком точен. В анамнезе появились неприятные слова «флегмона» и «остеомиелит». Врачи объяснили, что в советское время флегмона и остеомиелит (то есть буквально разрушение, гниение кости) считались легитимными осложнениями лучевой терапии, а теперь, на современной технике считаются чрезвычайным происшествием — вот вам и разница.

Практически остеомиелит выражался в том, что мой друг не смог больше открывать рот, не смог больше есть нормальную пищу и даже пил с трудом через соломинку. Он катастрофически худел, пришлось поставить ему гастростому, то есть питался он через дыру в животе и, несмотря на то, что мы покупали ему специальные питательные смеси, все равно продолжал худеть и слабеть, не говоря уже про тот дискомфорт, которые испытывает человек, если приходится питаться через гастростому.

Спустя год таких мучений мой друг умер. Совершенно не от рака, а от голода, от слабости.

Заболел каким-то респираторным заболеванием, возможно, ковидом или гриппом и на фоне общего ослабления организма мгновенно развившаяся пневмония добила его. В медицинскую статистику, полагаю, мой друг попал вовсе не как пациент, умерший от рака или от дурной лучевой терапии. Медицинская статистика считает моего друга человеком, умершим от воспаления легких.

Так же будет и с пациентами, которым не достанется облучения на новых, не поставленных в Россию американских аппаратах.

Пациентов как-то полечат. Они пройдут какую-то терапию, но на устаревшей технике. По основному их онкологическому заболеванию будет констатирована ремиссия. Министр здравоохранения отчитается где-нибудь в Госдуме о неблестящих, но приличных, вполне приличных достижениях отечественной онкологии.

Смертельные осложнения зафиксированы будут в смежных областях здравоохранения. Возможно даже, умные аналитики смогут связать рост числа смертей от воспаления легких с недостатком современной лучевой терапии.

Но кто ж станет разбираться. Кто же даст разбираться!

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку