Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на «The Moscow Times. Мнения» в Telegram

Подписаться

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

Бюджет из пустых денег, или За войну Владимира Путина платят российские бедняки

РФ не только сама себя хвалит: международные экономические организации признают, что российская экономика в 2023 году показала 3–3,5% роста. Хочется понять, как такое могло получиться, если до этого 10 лет она в среднем росла на процент в год, а тут вдруг, несмотря на санкции, аж на 3% подскочила?
Весь экономический рост — это прирост денежной массы depositphotos.com

Есть точка зрения, она не только моя, но и, например, одного из самых сильных российских макроэкономистов Олега Вьюгина, что очень большая доля роста экономики России в прошлом году носила искусственный, допинговый характер и связана она была денежной эмиссией.

Триллионы из воздуха

В оборот было вброшено 5–8 трлн ничем не обеспеченных рублей. Смотрите, в прошлом году денежная масса, говорит Вьюгин, выросла на 5 трлн рублей примерно. А если взять статистику ЦБ, то с января по сентябрь 2023 года в РФ создано 8,3 трлн новых рублей, в 2022-м — еще 8,8 трлн. Если скорректировать на инфляцию, то прирост денежной массы в 2023 г. составил более 5 трлн рублей, это и есть оценка Олега Вьюгина. Для сравнения — в 2021 году, довоенном, денежная масса за год увеличилась всего на 2 трлн.

Давайте считать дальше. У России валовой продукт был в 2022 году 153 трлн руб. Значит, 5 трлн — это как раз 3,2% к ВВП. Иными словами, получается, что рост ВВП в РФ произошел преимущественно за счет эмиссии денег — по сути дела, кредитования экономики государством под танки, ракеты, снаряды и выплаты семьям ушедших воевать и умирать на полях сражений. Но только эти госкредиты и выплаты будущих доходов, из которых их можно было бы погасить, не принесут — продукты производства и жизни солдат сгорят в огне войны бесследно.

Это и значит, что в экономику вброшена огромная масса пустых, ничем не обеспеченных денег, за ними нет улучшающей жизнь страны и ее граждан массы товаров и услуг ни сейчас, ни в будущем. То есть эти деньги дали «экономический рост», но не естественный, не устойчивый, зато с огромным потенциалом инфляции. Что россияне вскоре и увидели — именно этот «пожар» теперь Центробанк и пытается погасить, повышая ключевую ставку и ужесточая условия кредитования граждан.

На пустые деньги заказали оружие, пустые деньги выплатили мобилизованным, раненым и родственникам покойных, пустые деньги выдали как зарплату работникам ВПК. Эти деньги экономика ощутила, подросла. Вот только за ее «рост» заплачена очень опасная цена!

Экстраполируем ситуацию на будущее. Картина простая: если та же самая схема управления государством сохранится и в нынешнем году, мы получим еще один высокий скачок инфляции и ЦБ вопреки собственному желанию придется ставку не снижать, а снова повышать.

Что может повлиять на эту картину? Да ничего! Чтобы она изменилась, должны появиться нормальные, здоровые источники доходов бюджета. Проще всего, если нефть в мире сильно подорожает. Но признаков этого нет, больше того — страны, не входящие в ОПЕК и ОПЕК+, наращивают поставки на мировой рынок, а спрос не то что особо растет и цены вверх не тянет. «Опрос Reuters показывает, что низкий спрос будет удерживать цену на нефть на уровне около $80 за баррель в 2024 году против 82,17 доллара за баррель в среднем в 2023 г.».

Бедняков легко ограбить

Почему я говорю, что за «рост» платится опасная цена? Потому что в РФ уже начинается инфляционное ограбление населения. Инфляция — беда, но не для всех одинаковая. Инфляция сильнее всего нарастает по самым дешевым товарам, повседневным, доля расходов на которые самая высокая именно у бедняков. Экономисты называют такие товары «товарами Гиффена» — основными продуктами, не имеющим альтернатив. По этой причине бедное население всегда существенно сокращает расходы на все остальные продукты, кроме этих базовых.

А в итоге, когда разгоняется инфляция, именно у бедных резко возрастает стоимость жизни. Богатые инфляцию ощущают не так остро, потому что у них продукты питания, простейшая одежда и обувь, лекарства — не такая большая часть расходов, как у бедных.

Так что беднейшие слои населения России станут заметно бедней, а богатые пострадают меньше.

А еще высокая инфляции будет быстро обесценивать деньги, которые платят за мобилизованных, раненых и убитых. Эти выплаты не индексируются. Может, конечно, Владимир Путин и распорядится провести индексацию, сделает такой жест доброй воли, но очень сомнительно.

Знаете почему? Потому что чем выше инфляция, тем дешевле ему обходится война. Он платит за нее обесценивающимися рублями. То есть по сути население, особенно, как мы выяснили, самые бедные начинает финансировать эту самую «специальную военную операцию».

Такова картина будущего года.

Страшное слово — стагфляция

Да, и еще понятно, что столь же интенсивный рост в будущем году уже даже путем закачки денег в военный сектор не получится. Да уж просто по чисто техническим причинам. Восстановительный рост (после падения в 2022-м) уже произошел, и в 2023 году были реально задействованы все мощности, какие Россия имела («Производственные мощности в России загружены на 81%, это исторический максимум, сообщил Банк России»). Значит, чтобы создать дополнительные мощности и увеличить выпуск военной продукции и комплектующих к ней, нужно строить новые заводы, а на это уйдут годы.

Поэтому в 2024 году рост, скорее всего, прекратится (особенно за вычетом инфляции, то есть по физическим объемам). Россия войдет опять в свой стандартный режим функционирования — застой, стагнацию. Хорошо, если рост ВВП будет 1% в год (кстати, именно такой примерно прогноз дает и Банк России: «ЦБ снизил верхнюю границу интервального прогноза роста ВВП РФ в 2024 году — теперь прогноз равен 0,5–1,5%»). Но в целом ситуация будет хуже, чем, скажем, в 2009–2020 гг., потому что к застою добавится высокая инфляция. По моему мнению, ее сбить может и не получиться.

Итак, стагнация производства плюс высокая инфляция — что это? Это — стагфляция, самая опасная экономическая ситуация, особенно в стране, лишенной реальной экономической помощи самых богатых и развитых стран мира. Деньги-то необеспеченные в такую экономику вбросить можно, но нет ресурсов для трансформации этих денег в производство: новых рабочих рук, производственных мощностей новых, технологий, повышающих эффективность затрат. А тогда дополнительные деньги рост не обеспечивают, а вот ускорение инфляции — да.

Причем в такой экономике, как нынешняя Россия, это инфляция не только монетарная («слишком много денег гоняется за слишком малым числом товаров»), но и инфляция издержек — все дорожает (в том числе из-за девальвации рубля), а рост издержек порождает новый виток роста цен для покрытия возросших затрат на производство. Тут все начинается с энергетики — ведь энергетическая составляющая есть в каждом звене цепочки создания стоимости, заканчивая теми же самыми рабочими руками. И если вы читаете такое: «Оптовые цены на газ в 2024 году будут повышены на 11,2% для всех категорий потребителей в интересах продолжения реализации программ социальной газификации», — то знайте, что завтра вы увидите результат такого решения в росте цен на хлеб, молоко, колбасу (даже формально чисто российского производства).

Итак, картина экономики России в ближайшем будущем — это разгон инфляции, производство не растет, численность работников снижается, контроль цен усиливается. Такое будущее просматривается пока как наиболее вероятное.

Деньги, которые жгут карман

ЦБ, конечно, попытается как-то откачать у людей их необеспеченные рубли (для такого процесса даже название имеется — «стерилизовать денежную массу»). Схема проста: ЦБ повышает свою ключевую ставку, следом растут ставки по депозитам в банках, и тогда людям кажется, что выгоднее заработанное не потратить, а отнести в банк — открыть вклад под повысившийся процент.

Логично, но в России сработает не идеально. Дело в том, что здесь большую часть необеспеченных денег получают бедняки, которые десятилетиями недофинансировали собственное домохозяйство. Они прежде не могли купить бытовую технику, мебель какую-то, посуду красивую. И что, они «продали» своего мужа и отца в армию или на военное производство ради того, чтобы отнести нежданно привалившие деньги в банк? Нет конечно, они хотят с их помощью улучшить жизнь свою немедленно, и им эти деньги «жгут карман».

«Горячие деньги» потому сразу идут на потребительский рынок. То есть растущие военные расходы частично моментально превращаются в потребительские.

Но предложение-то товаров так быстро вырасти не может! Тем паче, что трудовые ресурсы ушли в военное производство, а гражданский сектор с ним конкурировать по зарплатам не очень может. Тогда единственный выход — рост импорта (куриные яйца из Турции и Азербайджана — из этой истории). Но рост потребности в импорте — это давление на валютный рынок (с рублями за яйцами в Турцию не поедешь).

ЦБ может отменить валютный рынок 

И тут мы обнаруживаем совсем новую ситуацию в экономике России — ликвидацию валютного рынка как такого.

Собственно, к этому дело шло все последние полгода, а финал был сыгран в декабре 2023 г. Сначала в ход пошли административные меры регулирования валютного рынка, но они были временные, как бы ситуативные (как совещание президента с некоторыми экспортерами, которым он приказал срочно вернуть валюту в страну и продать ее, чтобы сбить курс доллара, ушедший за 100 руб.).

А уже с 1 января 2024 года Россия де-факто перешла к регулируемому валютному курсу. Это произошло после принятия закона «Об организованных торгах», в который экстренно ввели статью, наделившую ЦБ совершенно полицейскими функциями на валютном рынке. Теперь это уже не рынок, а закрытый распределитель советского толка. Но многие еще не поняли, что свободный валютный курс перестал формироваться, что смотреть на него и его прогнозировать на основе экономического или технического анализа теперь все более безнадежно, бессмысленно и глупо: курс перестал быть результатом рыночного столкновения спроса и предложения, а будет теперь определяться исключительно на совещаниях в кабинетах ЦБ и Минфина.

А значит, начнет формироваться — как это всегда в таких экономиках и происходит — настоящий «черный рынок» валюты. Уже сигналы идут — скажем, с рынка криптовалют, где конверсия из рублей в стейблкоины идет по иному курсу, рубля три, говорят, разница. Мы уже видели, что сформировался офшорный рынок рублей («ЦБ раскрыл обороты по рублевым корсчетам иностранных банков и указал на рост роли офшорного рубля»).

А далее, вполне вероятно, валютный рынок начнет и криминализоваться, будет много интересных явлений.

Но крепкий рубль — враг госбюджета! И потому в будущем плавно, под контролем Банка России, но, скорее всего, курс рубля будет слабеть, чтобы увеличить доходы бюджета от прибыли экспортеров. Однако тогда будет дорожать импорт (включая и китайские товары тоже, конечно). Такие товары будут становиться все менее доступны широким массам трудящихся. И значит, начнется вымывание с полок более качественной продукции, что, собственно, уже и происходит.

Памятуя прошлое, можно даже допустить, что появятся отдельные магазины для богатых, для элитных слоев населения — как в СССР были закрытые распределители. С ними, если кто помнит, взялся бороться Борис Ельцин в начале своей политической карьеры — на этом любовь масс и завоевал.

То есть нас ожидает, скорее всего, переход от единообразно устроенной экономики более или менее рыночного типа (чем, в общем, гордились всегда Центробанк, Минфин и правительство в целом) к широкому использованию в сфере экономики командных методов и разрушенному денежному хозяйству.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку