Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на «The Moscow Times. Мнения» в Telegram

Подписаться

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

В глазах Владимира Путина Россия выглядит легко управляемой, а война — удобной и выгодной

Возможно, правитель РФ и в самом деле тайком шлет на Запад сигналы, что готов помириться с Украиной. Но брать их всерьез не надо. Ни внешних, ни внутренних предпосылок для того, чтобы его режим расхотел воевать, сейчас нет.
Дела в российской экономике, может, и плохи, но этого пока совершенно не видно — особенно нацлидеру Путину kremlin.ru

По сведениям Bloomberg, Путин через некоего секретного посредника передал «высокопоставленным американским чиновникам» свою мирную формулу, сводящуюся к тому, что Украина согласится с потерей территорий, которые захвачены, а Россия в обмен на это смирится с тем, что остальная часть этой страны будет сохранена как независимая держава и даже вступит в НАТО.

И в Вашингтоне, и в Москве наотрез отказались подтвердить блумберговскую публикацию, но выглядит она по-своему правдоподобно. Если бы нацлидер РФ действительно захотел свернуть войну, то что-нибудь похожее он и предложил бы. Проекты предполагаемой «партии мира» внутри его режима уже к концу 2022 года были именно такими.

Не говоря о созвучии этой формулы с надеждами «партии мира» на Западе. Желающих, чтобы примерно такой план был предложен Москвой, там все больше и больше. Поэтому важно понять, нацелено ли путинское послание просто на то, чтобы смутить противников, или Владимир Путин и в самом деле расхотел воевать.

Мы правильно поступим, если признаем, что Путин и его окружение сжились со своей войной, хотя их первоначальные завоевательные проекты и оказались ошибочными. Война стала той стабильностью, которую всегда ценил Путин. Чтобы он передумал и захотел ее остановить, нужны очень веские — в его глазах — предпосылки. Убеждающие, что события выходят из-под контроля и надо спасать себя.

Посмотрим, есть ли у него сейчас хоть какие-то внешние или внутренние причины считать свое положение опасным.

Доволен и надеется на друзей

Нет никаких признаков, что Путин расценивает ситуацию на фронтах или в собственных войсках как критическую. Военные бунты усмирены. Пригожин и пригожинцы оказались вполне заменимыми. А российская гражданская номенклатура была и остается абсолютно послушной.

С тех пор как украинцы в последний раз успешно атаковали, прошло уже больше полугода, и страх прошел. Путин напряженно следил за их летними попытками наступления, и несколько раз самодовольно констатировал, что оно не удалось. Экономика РФ производит все больше оружия. Иран и КНДР хорошо и вовремя помогают. А западные поставки Украине идут с растущими перебоями.

В позитивную для Путина сторону меняется и положение во внешнем мире. Война хамасовской Газы с Израилем и шире — Ирана с Соединенными Штатами изменили международную атмосферу. И есть надежда, что к концу года тон в нескольких западных странах начнут задавать политики, от которых Путин ждет выгод.

Например, Трамп.

Заполучит ли Путин эти выгоды, не совсем очевидно, но он-то определенно на них надеется. А ведь чтобы понять его поведение, нужно смотреть на ситуацию его глазами.

Нисколько не толкают вождя к миролюбию и внутренние дела. Эксперты говорят о растущем напряжении в экономике РФ, об исчерпании резервов, о смятении части технократов.

Но глядя на то же самое глазами Путина, мы не найдем ничего фатального и даже сложного. К причитаниям своих технократов он давно привык, а то, что может разобрать в хозяйственных делах, только настраивает его на самоуверенный лад.

Приказал — и все подчинилось

Его постоянные теперь декламации на тему экономической победы над Германией (считая в паритетах покупательной способности, ВВП РФ сравнялся с немецким) — не только отсылы к статистическим грезам, но и отображение того факта, что российское хозяйство преодолело спад из-за войны и санкций.

Путин мыслит довольно несложно и судит об экономических делах по тому, хватает ли сейчас денег на армию и вооружения, велики ли инфляция и бюджетный дефицит и выполняются ли его хозяйственные приказы.

И видит, что деньги на войну нашлись. Хотя военные траты сейчас в три–четыре раза выше, чем в последнем мирном 2021-м, дефицит бюджета в 2023-м составил лишь 3,2 трлн руб (не больше 2% ВВП) против скромного профицита 0,5 трлн руб накануне войны. Госфинансисты добились относительного бюджетного равновесия с помощью манипуляций, которые в ближайшие годы отзовутся массой проблем, но для правителя принципиально важно, что он приказал — и экономика подчинилась. 

Подчинились ему и цены. В декабре 2023-го инфляция SAAR (т. е. очищенная от сезонности и пересчитанная на год вперед), которая несколько месяцев подряд держалась около 10%, сократилась до 6,5% и в январе 2024-го осталась на том же уровне. Центробанк добился этого отчаянным повышением ставки, но для Путина важна не экономическая целесообразность, а то, что он вроде как властен даже над инфляцией. И в целом, и в частностях. По воле вождя начали дешеветь даже яйца, дороговизна которых успела породить столько анекдотов.

Капитулировал перед правителем и рубль, курс которого перестал падать после его октябрьского указа об обязательной продаже экспортерами валютной выручки. Действие этого указа скоро продлят — то ли надолго, то ли навсегда, невзирая на все мольбы Набиуллиной.

И тут опять на первом плане не финансовая целесообразность, которая сомнительна, а поддержание веры в управляемость всех ситуаций. Эта вера для Путина — стержневая.

И в одном важнейшем пункте она его даже и не обманывает. Россия и в самом деле приспособилась к западным санкциям, и возможные попытки их расширить уже вряд ли многое изменят.

Два триллиона за его самоуважение

Нефть удалось перенаправить на восточные рынки. Ее производство в 2023-м (531 млн т) даже слегка превзошло предвоенный уровень (524 млн т в 2021-м). С газом вышло гораздо хуже — его добыча снизилась с 763 млрд куб. м в 2021-м до 637 млрд куб. м в 2023-м, а экспорт упал почти вдвое — с 251 млрд куб. м до 135 млрд куб. м (считая вместе трубопроводный и сжиженный газ).

В итоге при увеличении среднегодовой цены на нефть Brent с $69 за барр. в предвоенном 2021-м до $82 за барр. в 2023-м нефтегазовые доходы российского бюджета уменьшились с 9,1 трлн руб. до 8,8 трлн руб. Недобранная пара триллионов рублей и есть приблизительный ущерб от санкций. Это много, но в глазах Путина явно некритично и выглядит приемлемой платой за сохранность его самоуважения.

О больших, но не таких уж критичных потерях говорят и цифры внешней торговли. Товарный экспорт упал с $494 млрд в 2021-м до $423 млрд в 2023-м, а импорт не изменился ($304 млрд). Из-за ухудшения этого баланса, профицит счета текущих операций уменьшился со $120 млрд в 2021-м до $50 млрд в 2023-м.

Судя по высказываниям Путина, он более или менее следит за цифрами торгового баланса и понимает, что они не блестящи. Но величина российского экспорта даже под санкциями остается близкой к среднему уровню за 2012–2021 гг., а улучшение торгового баланса довольно легко достигается через сокращение импорта.

Которое несколько ударит по россиянам, но в техническом смысле произойдет само собой, если позволить рублю упасть. Правда, для этого Путину придется отменить собственные грозные повеления о поддержании курса, но он легко идет на такие вещи, поскольку гонится не за последовательностью своей политики и не за потребностями подданных, а только за управляемостью.

С некоторой озабоченностью он, возможно, взирает и на недостаток резервов. Ликвидные активы Фонда национального благосостояния за последний год упали раза в полтора — до 5 трлн руб. Но не будем преувеличивать проблему.

Ликвидные активы ФНБ являются лишь частью российских международных резервов. А общая сумма этих резервов за тот же год даже слегка выросла — с $582 млрд до $587 млрд. Правда, половина из них заморожена врагами, но доступная часть все еще внушительна.

Большие ритуалы и небольшие беспорядки

В целом Путин, определенно, доволен экономикой своей державы. А может быть, даже и в восторге от нее, поскольку в позапрошлом году ждал для себя беды, а она не пришла. Вероятно, он видит напряжение и диспропорции, но готов их устранить. Для этого достаточно несколько снизить уровень жизни подданных. Что он и проделает после мартовских «выборов».

Ощущение полной управляемости он черпает и из общественной атмосферы в РФ. Плавно и почти без проблем продвигается тоталитаризация всех сфер жизни. Ширятся ряды публичных стукачей. Опросы «общественного мнения», которые он так любит, не приносят тревог. Сомнений, что выборный ритуал пройдет гладко, у Путина нет. 

Не буду вдаваться в спор, велико или мало значение того, что антивоенно настроенные люди открыто поддерживают Бориса Надеждина. Так или иначе, но правитель явно не боится, что это выйдет из-под контроля. Видимо, исходит из того, что все возражения против режима останутся в ритуальном русле.

Открытым текстом об этом говорит и сам Надеждин. Который наперед сообщает, что он и его сторонники кротко перенесут неудачу («никаких майданов, боже упаси»), и уже разворачивает программу своих занятий после марта, рассказывая, как станет трудиться «в легальном поле, участвовать в выборах. Выборов же много в этом году помимо президентских…» То есть управляемость гарантирована. Власти верят в это и, скорее всего, не ошибаются.

Тревогу у Путина вызывает только то, что происходит без предварительно полученного у него позволения. Как волнения в Башкортостане из-за липового приговора активисту-националисту Алсынову. Тут разговор совсем другой — повальные избиения, много арестов, один убитый, а в качестве официального доносчика — сам башкортостанский наместник Хабиров. Но на сегодня такие беспорядки слишком локальны, чтобы по-настоящему испугать вождя.

*** 

Пожалуй, из всех внутренних и внешних проблем только одна реально давит на Путина. Это мобилизация. Первая волна прошла с трудом, и проведение второй он все время откладывает и примеряется, как бы провернуть ее по частям. Возможно, опасается, что где-то здесь ему поставлен предел манипулирования подведомственным народом.

Но этого явно мало, чтобы Путин почувствовал себя в тупике и занялся поисками мира. В историческом тупике его страна. А сам правитель доволен теми удобствами, которые ему принесла война, совершенно не стремится ее закончить и изображает миротворца только интриганства ради.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку