Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Что общего между растущим списком показательных уголовных дел в России?

Журналистка Светлана Прокопьева в суде в понедельник после того, как судья постановил, что она виновна в оправдании терроризма. Суд освободил ее от тюремного заключения. Ольга Мальцева / AFP

Во вторник, на следующий день после того, как журналистка Светлана Прокопьева избежала тюремного заключения за свой пост в соцсети, она провела утро, прогуливаясь по родному городу Пскову, наслаждаясь вновь обретенной свободой.

Вернувшись в квартиру ранним днем, 40-летняя женщина села читать и отвечать на сообщения поддержки, заполнившие ее почтовые ящики. Но как только она зашла в интернет, то быстро вернулась в реальность. Один из журналистов был задержан Федеральной службой безопасности (ФСБ) по тем же причинам. По мнению Прокопьевой, российские службы безопасности послали таким образом мессидж снова ей.

«Это начинает выглядеть как война между службами безопасности и журналистами, как будто они находятся в одной стране, а журналисты - в другой, и поэтому они рассматриваются как враги, с которыми службы безопасности считают нужным бороться. — сказала Прокопьева The Moscow Times по телефону во вторник. — Это похоже на реальную опасность».

Прокопьева сослалась на дело Ивана Сафронова, бывшего военного журналиста, который недавно начал работать помощником Дмитрия Рогозина, главы государственного космического агентства Роскосмос. Во вторник Сафронов был обвинен в государственной измене. Ему грозит до 20 лет лишения свободы за то, что он якобы передал государственные секреты чешским службам безопасности во время своей работы в качестве журналиста.

В случае с Прокопьевой прокуратура требовала приговорить ее к шести годам лагерей за то, что она якобы выступила в оправдание теракта 17-летнего анархиста в ноябре 2018 года в приемной ФСБ в Архангельске. Ее преступление заключалось в том, что она увидела связь между терактом, в результате которого трое сотрудников ФСБ получили ранения, и политическим климатом при президенте Владимире Путине.

Несмотря на жесткую позицию прокуратуры, вынося приговор в понедельник судья была снисходительна, постановив лишь, что Прокопьева должна заплатить штраф в размере 500 000 рублей.

Это все равно означает, что Прокопьева признана виновной, а следовательно, ее имя останется в правительственной базе данных экстремистов.

«Это двойственное чувство, — сказала Прокопьева. — С одной стороны, ты избежал худшего. С другой стороны, это не победа».

Решение по делу Прокопьевой было похоже на решение, вынесенное чуть более недели назад театральному режиссеру Кириллу Серебренникову, в чьих постановках часто критикуется государство.

После того, как прокуроры потребовали, чтобы Серебренников был приговорен к шести годам колонии строгого режима, судья вынес решение, которое выглядело снисходительным. Серебренников был признан виновным в оказании содействия хищению в размере 133 миллионов рублей, и ему был назначен условный срок и штраф в размере 800 000 рублей.

Оба случая были расценены критиками как политически мотивированные и вызвали осуждение в стране и за рубежом. Это возмущение, по словам аналитиков, побудило суды использовать все более популярную тактику одновременного удовлетворения требований служб безопасности, которые вели дела, и успокоения общественного недовольства.

«Логика спецслужб заключается в том, что наказание должно быть максимальным, а администрация президента должна следить за тем, чтобы глава правительства не волновался», — говорит Татьяна Становая, основатель проекта политического анализа R.Politik, имея в виду Путина и общественные протесты.

Виталий Черкасов, адвокат правозащитной группы «Агора» и член группы защиты Прокопьевой, повторил мнение о том, что эта тактика является компромиссом между различными правительственными фракциями, описав решение как «и волки сыты, и овцы целы».

«Возмущение было бы головной болью для властей, — сказал он. — Но таким образом они отправили мессидж о том, что может произойти — и произойдет — если вы не проявляете лояльность».

Для Андрея Колесникова, руководителя программы «Российская внутренняя политика» в Московском Центре Карнеги, смысл приговора — его «показательный» характер.

«Власти показывают, что если вы озвучиваете политические разногласия, вас будут считать преступником и врагом государства, даже если общественность успокоится и забудет, что в конечном итоге эти невинные люди все равно считаются виновными», — сказал Колесников.

Более того, по словам Колесникова, эти дела являются частью новой волны репрессий против оппозиционно настроенных россиян, которые, по его мнению, увеличатся после голосования по поправкам в конституцию в этом месяце, которое дало Путину возможность править до 2036 года.

«Политическая атмосфера сейчас такова: те, кто не с нами — тот против нас», — сказал он.

Колесников привел случай с 64-летним историком ГУЛАГа Юрием Дмитриевым, который ожидает вынесения приговора по делу, которое, как полагают критики, было сфабриковано, чтобы заставить его замолчать.

Во вторник прокуратура запросила, чтобы он был приговорен к 15 годам в колонии строгого режима.

«Все это является демонстрацией того, как власти будут действовать в ближайшие годы», — сказал Колесников.

В том, что оказалось предсказуемым эпизодом его подкаста в воскресенье, Марк Галеотти, эксперт по российским службам безопасности, предупредил, что «есть ощущение, что пройдет сильный град». Но он также подчеркнул роль, которую могут сыграть и общественные протесты.

Он указал на 5,5 и 7 лет лишения свободы за участие в террористической организации, которые были вынесены в прошлом месяце двум членам антифашистской группировки «Сеть». По мнению правозащитных групп, это дело было сфабриковано. По словам Галеотти, Серебренникова от той же участи спасла лишь высокая степень общественной поддержки.

Во вторник Иван Павлов, адвокат журналиста Сафронова, который в 2001 году также защищал последнего российского журналиста, которого судили за шпионаж — Григория Пасько — написал в Facebook, что от того, как журналисты отреагируют на арест, будет зависеть не только «судьба вашего коллеги, но и журналистской профессии в России».

Некоторые журналисты с иронией жаловались на то, что из-за большого количества дел против журналистов они не успевают менять лозунги поддержки на своих аватарах в социальных сетях. Эта практика стала популярной во время сильного общественного протеста по поводу ареста журналиста Ивана Голунова по сфабрикованным обвинениям в хранении наркотиков прошлым летом.

Тем не менее, многие во вторник присоединились к пикетам возле штаба ФСБ на Лубянской площади с требованием открытого суда над Сафроновым, а 28 человек — в основном журналисты — были задержаны.

Тем не менее, пока, по крайней мере, арест Сафронова не вызвал такой же ярости, которая в конечном итоге привела к освобождению Голунова в июне прошлого года.

Прокопьева, со своей стороны, надеется, что у журналистов еще осталось много сил.

«Я надеюсь, что волна солидарности, которая поднялась ради меня, продолжится для [Сафронова] и вытащит его тоже», — сказала она, добавив, что считает, что их профессия находится под серьезной угрозой.

Она отметила, что хочет, чтобы власти поняли, что журналисты не враги.

«Любой журналист является патриотом, потому что он погружен в проблемы своей страны, — сказала она. — Пресса — самый важный инструмент правления, потому что она транслирует голос народа».

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку