Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Как Путин стал «зеленым»

Изменение климата выявило сильные и слабые стороны путинской политики

Видеообращение Владимира Путина к участникам климатического саммита ООН. kremlin.ru

На саммите G20 в Риме президент Джо Байден заявил, что России и Китай «в целом не проявили себя с точки зрения принятия обязательств по борьбе с изменением климата». Это не совсем справедливо. Мнение Владимира Путина меняется, и, хотя, в своей эволюции почти от отрицателя изменения климата в одного из его защитников он опоздал, тем не менее, эта трансформация впечатляет.

Эволюция

Еще в 2003 году Путин принимал разговоры об изменении климата за шутку и шутил сам: «А может, в такой холодной стране, как у нас, изменение климата и неплохо? 2-3 градуса не повредят –- меньше шубы будем носить, меньше топлива нам будет нужно».

Позднее позиция Путина менялась, но происходило это медленно. Его обещаниям сократить выбросы CO2 в России не хватало необходимого масштаба. Периодически он пытался отрицать антропогенную природу изменения климата, считая, что причиной этого является что угодно — от вулканов до космических явлений.

Однако в прошлом году риторика Путина все же стала серьезной, и он поручил правительству разработать планы по снижению выбросов углерода в России до 2060 года. Эта мера серьезно запоздала, и хотя сам Путин, видимо, понимает серьезность проблемы, но вряд ли он понимает, каков должен быть на нее адекватный ответ.

Его недавние заявления о том, что леса России будут поглощать достаточно углерода и смогут компенсировать предполагаемый рост индустриальных выбросов, вызывают серьезные вопросы. Стоит также учесть отрицательный эффект обширных и периодических лесных пожаров, которые, в свою очередь, усугубляются изменением климата.

Тем не менее, в подходе Путина к проблеме произошли изменения, и это стало интересным примером принятия политических решений в такой централизованной системе, как российское государство.

Несмотря на его опыты в роли историка-любителя, нельзя сказать, что Путин является лидером-идеологом. Он предпочитает окружать себя людьми различных взглядов и судит уже по презентации их идей.  При этом он делает выбор не только основываясь на личных предпочтениях, но и оценивает реакцию общественности и, прежде всего, элиты. Только затем он принимает решение.

Одним из парадоксальных результатов такого подхода является то, что сам он часто не занимает личной позиции, и когда считает это целесообразным, то быстро меняет курс. Например, по всем признакам, в 2014 году произошел явный сдвиг в его отношении к проблеме Донбасса: план создания «Новороссии» первоначально был принят, но позднее отвергнут.

Это может быть как сильной стороной, так и слабостью, и в любом случае, делает последовательное применение непопулярной политики трудным. В данном случае проблемой может стать то, что простых и, главное, дешевых и безболезненных мер реагирования на изменение климата не существует. Поддерживать энтузиазм Путина наверняка, станет постоянной проблемой как для российских сторонников борьбы с изменением климата, так и для мирового сообщества.

С этой точки зрения, прямая критика, подобная той, которой подверг Россию президент Байден, вероятно, бесполезна. Судя по прошлому опыту, Путин гораздо лучше реагирует на сочетание публичного выражения уважения и ситуацию соперничества — как было в Женеве — а критика делает его жестким.

Важно определить, кто те люди, которые, привели Путина к изменению в его позиции, и смогут ли они поддерживать давление. Похоже, что это широкая коалиция видных фигур, у которых при других обстоятельствах было бы мало общего. Что особенно важно, они способны сформулировать позицию, основанную на комбинации личных прагматических и национальных интересов.

Сторонники зеленой экономики

Очевидно, что военные уже обеспокоены последствиями изменения климата на севере и юге страны. По словам министра природных ресурсов и экологии Александра Козлова, таяние вечной мерзлоты повредило более 40% инфраструктуры и зданий на Крайнем Севере. Военные базы, аэродромы и порты становятся уязвимыми, и на их перемещение, ремонт или замену потребуются миллиарды рублей. Есть и опасения, что опустынивание в Средней Азии принесет туда голод, усиление миграции и политическую нестабильность, создавая новые проблемы на этом фланге.

Изменение климата также влияет на деятельность нефтегазовой отрасли на севере: исследование 2020 года показало, что около 23% технических сбоев и 29% потерь при добыче ископаемого топлива стали результатом таяния вечной мерзлоты, под угрозой находятся 45% всех углеводородных проектов страны.

Ранее существовали надежды на то, что потепление откроет для сельского хозяйства новые районы Сибири. В зарубежных СМИ даже высказывалось нелепое предположение, что Россия «выиграет от климатического кризиса». Однако после того, как выяснилась стоимость создания необходимой инфраструктуры, надежды сразу развеялись. Тем более, что любые возможные выгоды будут обнуляться опустыниванием существующих сельскохозяйственных угодий.

Рост цен на продукты питания уже сегодня является политической проблемой. Путина не может не беспокоить перспектива дальнейшего роста цен и зависимости от импорта, создающей угрозу продовольственной безопасности. То же мнение разделяют политтехнологи в администрации президента и правительство премьер-министра Михаила Мишустина.

Наконец, все большее число бизнесменов с хорошими политическими связями, таких как Анатолий Чубайс и Герман Греф из Сбербанка, стали проявлять больше активности, отстаивая скорейшее принятие мер против изменения климата. Вероятно, они делают это потому, что видят новые коммерческие возможности, но возможно, и потому, что лучше понимают долгосрочные потребности страны.

Изменение политики

Сочетание всех этих политических, военных и экономических проблем стало достаточно веской причиной для изменения политики Кремля в отношении климата. Это явно прагматическое решение, усиленное фигурой советника президента по вопросам изменения климата Руслана Эдельгериева, бывшего премьера Чечни.

Однако главный вопрос заключается в том, будет ли долгосрочная политика, необходимая для решения проблемы изменения климата, устойчива к колебаниям краткосрочной политической конъюнктуры.

 

Мнения, выраженные в авторских материалах, не обязательно отражают позицию The Moscow Times.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку