Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

«Вражда с малопредсказуемым режимом никому не нужна»

Как «враги» Путина на международной арене неизменно превращаются в его партнеров

kremlin.ru

Масштабный внешнеполитический провал, которым обернулась в последнее время попытка Кремля «поставить на место» США и НАТО, описывается в России в категориях «враждебности» Запада в отношении нашей страны — именно ею ныне принято объяснять неготовность наших «партнеров» к диалогу по проблемам безопасности. Ежедневно мы читаем десятки новостей о том, как «бесноватые западные политики» планируют новые санкции (причем готовы ввести их даже без веских поводов); как интересы России не принимаются во внимание; как негативное отношение лично к Владимиру Путину становится чуть ли не обязательным для западных политиков.

Между тем мне кажется, что такие представления не имеют ничего общего с реальностью. Своим «врагом» Владимира Путина считают сейчас в основном не руководители государств, даже крайне негативно или с большой опаской относящихся к России, а политики, если так можно сказать, «второго эшелона», стремящиеся завоевать популярность; журналисты, «ловящие» читателей и зрителей на максимально резкие формулировки; и эксперты по России, которым банально выгодно поддерживать в политических истеблишментах максимально внимательное отношение к объекту исследования. Между тем подавляющее большинство западных политиков, от которых подчас вполне обоснованно ждали более жесткого тона в отношениях с Россией, приходя к власти, проявляют себя если не откровенными путинферштеерами, то вполне адекватными собеседниками и партнерами.

Примеров десятки. Можно вспомнить Эммануэля Макрона, которого российские СМИ максимально активно шельмовали перед победными для него выборами, а Владимир Путин финансировал и принимал в Кремле его главную соперницу Марин ле Пен. Всего несколько лет спустя французский президент стал инициатором восстановления формата отношений «Россия — ЕС», за что его заклевали партнеры по Европейскому Союзу, а сейчас Париж является чуть ли не самым активным участником столь ценимого Москвой «Нормандского формата». Новый германский канцлер Олаф Шольц также рассматривался как человек, не склонный к любвеобильным отношениям в Россией — тем более что Москва как могла поддерживала немецких экстремистов из Die Linke и AfD, — но в последнее время он готовится к визиту в Россию, а «зеленая» министр иностранных дел уже провела вполне миролюбивые переговоры с российскими официальными лицами; несмотря на следование формальностям и некоторые нервотрепки, Германия остается приверженцем «Северного потока — 2» и отказывается поставлять оружие Украине. Наконец, можно вспомнить сколько уважаемых людей предсказывали, как «размажет» Владимира Путина Джо Байден, если победит Дональда Трампа, но именно новый американский президент провел встречу в Женеве, выразил поддержку «Минским соглашениям» и спустил на тормозах несколько санкционных пакетов в отношении Москвы.

Получается, что «враги» Владимира Путина быстро прекращают быть таковыми в случае своего прихода к власти, — и в этом для меня нет ничего удивительного (я за месяц до победы Джо Байдена на выборах писал о том, что для России он будет лучше Дональда Трампа).

Превращаясь из охотника за голосами избирателей в представителей интересов своей страны, ее граждан и ее бизнесменов, люди меняют свою риторику — ведь сотрудничество с Россией приносит много выгод, а вражда с малопредсказуемым режимом никому не нужна.

В США, как известно, многие крупные предприниматели «авансом» выступили за смягчение еще не принятых санкционных мер; в Германии все понимают значение газовых поставок; во Франции придают важное значение историческим политическим связям; и даже в Великобритании вряд ли решатся выгнать из страны осевших там российских миллионеров, на которых «кормятся» банки, юридические компании и продавцы недвижимости. Конечно, такое нельзя сказать обо всех западных политиках, но исключениями являются в основном те, в которых генетическая память народа требует относиться к России как к источнику смертельной угрозы.

При этом, однако, и времена, когда Владимир Путин мог делать иностранных политиков друзьями, тоже, похоже, прошли. Герхард Шредер и Сильвио Берлускони давно не у дел; с Джорджем Бушем отношения расстроились еще когда он был у власти; все прочие пытаются просто делать с Россией бизнес, а не «заглядывать Путину в душу». Близкие союзники, которых часто предъявляют публике как образец полного душевного единения, на самом деле слишком дорого стоят нашему бюджету: я не говорю о таких счастливчиках, как Александр Лукашенко или Николас Мадуро, но даже заехавший недавно «на огонек» и принявший в пяти метрах от Владимира Путина неустановленный напиток Виктор Орбан получил за вежливый визит $2 млрд российского кредита на строительство окружной железной дороги вокруг Будапешта (в дополнение к ранее освоенным €10 млрд на строительство атомной электростанции, срок погашения которых был недавно продлен). 

Друзья из Ирана, Китая или Никарагуа также неплохо капитализируют «великую дружбу» с нынешним хозяином Кремля, и осуждать их за это было бы странно.

Таким образом, я бы рискнул утверждать, что с того момента, как ответ на вопрос «Who is Mr. Putin?» стал для мировой политической элиты очевидным, общение с российским лидером превратилось в действо, где нет места эмоциям.

Зато последние просто кипят там (и до тех пор), где (и пока) шансов на такое общение не наблюдается. Европейский парламент, Совет Европы, Палата общин, американский Конгресс — вот где бушуют страсти и обличается агрессивный, коррумпированный и погрязший в преступлениях российский режим. Здесь вручают премии Алексею Навальному, продвигают «Закон Магнитского» и проводят многочисленные слушания с участием российских диссидентов, прекрасно зная, что с пониманием относиться к происходящему в России можно либо только если самые главные в твоей жизни выборы давно остались позади, либо твои интересы окончательно сместились к бесплатным поездкам в Крым и получению гонораров от российских информационных помоек (иначе можно быть даже таким уважаемым многолетним конгрессменом, как Дейна Рорабахер, или депутатом, как Тьерри Мариани, но проиграть выборы чуть ли не в момент оргазма от ментального слияния с Владимиром Путиным). 

Политика большинства ведущих держав (Россия является тут очевидным и редким исключением) ориентирована на реальные достижимые цели и управляется идеями прагматизма. Именно поэтому «враги» Владимира Путина будут раз за разом превращаться в его партнеров, но не становиться друзьями человека, который давно выбрал себе уделом беспросветное одиночество, воспринимаемое им самим как подтверждение собственного величия…

Колонка впервые опубликована на сайте Znak.com

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку