Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

«Наши прадеды прокляли бы нас». Создатели «Бессмертного полка» о войне в Украине

"Как бы ни называли то, что сейчас происходит — «спецоперация», «микрооперация», «точечная операция» — пушки гремят, пушки бьют"
Кирилл Зыков / Агентство «Москва»

Утром 24 февраля Владимир Путин обратился к нации и заявил о начале военной операции в Украине. Цель которой — «самозащита от создаваемых нам угроз». О том, как развивается «спецоперация», можно почитать здесь. Как переживают происходящее жители Украины и томичи с украинскими корнями — здесь. Прокомментировать ситуацию мы также попросили создателей народного движения «Бессмертный полк», бывших журналистов ТВ2, ныне живущих в Москве и Питере — Игоря Дмитриева, Сергея Лапенкова и Сергея Колотовкина.

Игорь Дмитриев: «Мне больно и стыдно»

«Мне больно и стыдно. Я не знаю, как мне смотреть в глаза моим родственникам-украинцам. Моим сослуживцам по армии — украинцам. И что в этом случае говорить.

Если брать движение «Бессмертный Полк», то это прежде всего было движение за мир. Это память о родственниках, которые погибли в той войне, которую тогда не Россия развязала... А сейчас... Еще раз повторю — мне больно и стыдно. Я очень хочу, чтобы это безумие закончилось как можно быстрее. Я не вижу никакого исторического обоснования тому, что сейчас происходит. То, что я вижу, я могу назвать просто безумием — в полном смысле этого слова».

Игорь Дмитриев, Аркадий Майофис и Сергей Лапенков архив ТВ2
Игорь Дмитриев, Аркадий Майофис и Сергей Лапенков архив ТВ2

Сергей Лапенков: «Наши прадеды нас прокляли бы»

— Честно говоря, очень сложно осознать все происходящее. Я с утра листал ленту, смотрел кадры, хронику — «русские вошли в Украину». Если бы кто-то из дедов и прадедов эту историю видел моими глазами сейчас, я думаю, люди бы с ума сошли. Потому что представить это еще 30 лет назад было совершенно невозможно. Не говорю уже о том времени, когда люди воевали с настоящим фашизмом. А не с тем, что наше политическое руководство объявило таковым. И само, похоже, поверило, в эту идею. И теперь с ним пытается воевать. Воюя, на самом деле, с абсолютно родной страной.

Беда в том, что мало кто задумывается, что в эту войну-то, что на одной, что на другой стороне, брошены как раз правнуки тех, кто воевал тогда — кого мы называем сегодня «Бессмертным Полком». Я вот думаю, что, наверное, наши прадеды нас прокляли бы за то, что произошло.

— Возможно, есть какое-то историческое обоснование тому, что происходит?

— Даже не хочется говорить об этом — про разные теории, про то, что запад — не восток. Или — про очень популярную сейчас идею искусственной государственности. Все не так. Я с детства слышал украинский язык и видел украинские тексты в театральных афишах моей бабушки, которая всю жизнь работала в украинских национальных театрах в Казахстане. Для меня совершенно очевидно, что существует огромная культура и традиция украинская, которая долго была внутри империи, российского государства. Очень разные были, на самом деле, исторические периоды, но для меня очевидно, что это большое, самобытное, очень ценное, очень важное, очень близкое для меня... И как можно объяснить, почему по этому стреляют ракетами? Я думаю, никак. Не должно было быть этого совсем.

— Есть какие-то инструменты у тех, кому происходящее не нравится, как это остановить?

— Я думаю, что в этом, как минимум, не надо участвовать. А как максимум, я очень надеюсь, что те люди, которые отчасти восприняли или воспринимали аргументы тех, кто объяснял, почему надо показать Украине силу, после того, как началась реальная война, — немножко придут в себя. Потому что к сожалению, будет литься кровь. В том числе и русских солдат. Этого нельзя оправдать.

Сергей Колотовкин: «Для цивилизованного общества решать вопросы с помощью оружия — неестественно»

«Первые чувства, когда прочитал утром — несмотря на то, что я был из тех, кому было понятно, что к этому идет, но не хотелось верить, потому что это все-таки война, это Украина, это люди — в голове какой-то ступор. Приходят какие-то сравнения, мысли фрагментарные — например, вспоминаешь бабушку, классиков слова «Лишь бы не было войны». Это я неоднократно от нее слышал. Читал письма, которые она мне посылала, когда я уже уехал учиться в Томск, и мы с ней редко виделись. Для нее это было важно. И я жил со стойким ощущением, что война — это не про наше поколение, никогда ее не будет, никогда ее мы не узнаем. Сейчас я понимаю, что это остановилось на поколении бабушки и дедушки. Когда наша страна находится в боевых действиях, попало три поколения — мои родители, я и моя дочь.

Другая мысль, которая осенила — опять же классическая песня «22 июня ровно в четыре часа», что, в общем-то, все это повторяется. Причем, в каком-то извращенном виде, потому что если раньше Киев бомбили — я сейчас условно — с Запада, со стороны Германии, то на сегодняшний день все происходит с точностью до наоборот — со стороны Востока, со стороны России. Это как-то не укладывается в голове.

Думая, когда это может закончиться, понимаешь, что, наверное, это надолго. И расхлебывать это придется нашим детям в том числе. И от этого тоже ужас. И хочется найти успокоение, как-то с чем-то примириться, кроме того, что можешь сам себе сказать — что никогда за этого не голосовал, и за этих — тоже, твоя совесть чиста... Но от этого, если честно, не легче.

Если говорить про «Бессмертный Полк», то, во-первых, мне кажется, что наши деды сейчас смотрят на все происходящее, и говорят — «Вы что, офигели?! (скажем так). Мы не для этого воевали, чтобы вы потом делали то же самое — начали бомбить, да еще кого...». Просто повторю — не укладывается в голове.

И еще одна такая мысль. «Бессмертный Полк» — это про громкое слово, патриотизм. Для нас это такая простая понятная вещь — это про любовь и про мир. И — про память. И смысл его, в том числе, чтобы помнить, чтобы это не повторилось. Да, есть другой «патриотизм» — из разряда «Можем повторить!». Те люди, которые это пишут и говорят, наверное, искренне считают себя патриотами. Вот к сожалению, на сегодняшний день победил тот самый «патриотизм» в кавычках.

Я в данном случае не хочу искать никаких исторических обоснований, потому что любая война — это плохо. Какие могут быть обоснования, если на тебя никто не напал?

Как бы ни называли то, что сейчас происходит — «спецоперация», «микрооперация», «точечная операция» — пушки гремят, пушки бьют. Как бы быстро она не закончилась, какие бы цели она ни преследовала — я не понимаю, что мы восстанавливаем? Мне никто не угрожал. Говорить о том, что мы защищаем интересы жителей Восточной Украины — тоже давайте посмотрим, с чего все началось. Дипломаты не смогли разобраться, тогда заговорили пушки? — я опять же вспоминаю расхожую фразу. Я не вижу для себя оснований, почему войска должны были входить.

Если говорить про историческую память, с точки зрения защиты русскоязычного населения — русскоязычное население не только там живет. Русскоязычное население давно исторически живет в других регионах, в других странах. И что? Где-то может ущемляют их интересы, а где-то и не ущемляют совершенно.

Просто мы живем в 21 веке, мы живем в цивилизованном обществе — когда убивать друг друга и решать вопросы с помощью оружия — это неестественно. И, если уж на то пошло — это большой грех.

Я думал над этим (что здравомыслящие люди могут сделать в подобной ситуации). Боюсь, что — сегодня где-то у кого-то прочитал, что мы находимся в самолете, который заходит в вираж — мы ничего сделать не можем. Только одно — высказывать свое отношение к происходящему, так как мы считаем нужным. Не боясь. Хватит бояться. Устали уже. Я не понимаю, где наши мастера культуры, условно говоря, авторитеты — почему они молчат? Чего они ждут?

То, что я сегодня вижу — приехал на работу, общаюсь с коллегами, которые были далеки от политики — они просто в шоке. Выясняется, что у многих родственники в Украине, и они не понимают — «Как? У нас же там, и не только у нас...». То есть, как говорится, постучалось в их дом, хотя сирены в Питере, дай бог, не зазвучат, но они это почувствовали. И увидели неестественность. Так не должно быть».

Для справки: «Бессмертный полк» — международное общественное гражданско-патриотическое движение по сохранению личной памяти о поколении Великой Отечественной войны. Участники ежегодно в День Победы проходят колонной по улицам городов с фотографиями своих родственников — участников Великой Отечественной войны, подпольщиков, бойцов Сопротивления, тружеников тыла, узников концлагерей, блокадников, детей войны, — и записывают семейные истории о них в Народную летопись на сайте движенияДвижение в его современном виде было инициировано в Томске журналистами Сергеем Лапенковым, Сергеем Колотовкиным и Игорем Дмитриевым. Впервые «Бессмертный полк» прошел 9 мая 2012 года в Томске. В колонне полка тогда пронесли почти 2000 портретов и прошли более 6 тысяч томичей. В 2017 году в акции приняли участие около 50 стран мира. В 2018 году в колоннах «Бессмертного полка» с портретами своих родных, по данным МВД, прошли 10 миллионов 400 тысяч человек.

Оригинал текста опубликован на сайте ТВ-2

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще