Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

«Затянуть гайки для путинского режима». Правда ли, что санкции против России не работают?

Санкции — ключевое оружие Запада в борьбе с Путиным. Насколько оно эффективно?
Alexander NEMENOV / AFP

Кажется, что российская экономика и финансовая система справляются с санкциями лучше, чем ожидалось. Рубль уже восстановился, и Россия смогла продолжать обслуживать свои долги с небольшими сбоями. Однако при ближайшем рассмотрении становится ясно, что санкции всё-таки кусаются: Россия проигрывает как в экономике, так и в войне.

Возьмем «возрождение рубля», которое на самом деле таковым не является. «Восстановление» происходит за счет того, что российский импорт сократился еще сильнее, чем экспорт, поскольку местные потребители и предприятия снизили расходы. Это означает, снижение спроса на продажу рублей для покупки иностранной валюты.

Центробанк также поддерживал курс рубля, но эти меры вряд ли будут действовать долго. Помогла продажа некоторых крупных резервов международных активов страны для покупки рублей. А также настойчивое требование властей, чтобы иностранные компании, все еще покупающие товары в России, платили в рублях, таким образом обеспечивая минимальный международный спрос на валюту.

Предложение ЦБ купить золото за рубли также поддержало рубль; власти поощряли некоторые (не очень обоснованные) предположения о том, что они будут готовы продавать золото за рубли, создавая де-факто «золотой стандарт» для поддержания валюты.

ЦБ удалось создать иллюзию сильной валюты, но это именно иллюзия: профицит платежного баланса, вызванный спадом внутреннего спроса, — только картинка победы, и это не продлится долго.

А как насчет ключевой ставки, которая была снижена с пиковых 20% в марте до 14%? Опять же, это не дает полной картины: ставка по-прежнему выше, чем в начале года (8,5%), и инфляция подскочила. Санкции вызвали резкое ужесточение финансовых условий, что отразилось и на ценах на акции: с февраля основные индексы российского фондового рынка потеряли от четверти до трети своей стоимости.

Для россиян впереди новости похуже: ЦБ ожидает, что в этом году инфляция составит в среднем от 18% до 23%, а экономика сократится на 8-10%.

Эти мрачные данные подтверждаются бизнес-опросами. S&P Global и IHS Markit ежемесячно публикуют индексы менеджеров по закупкам для всех основных экономик. Сводный индекс деловой активности PMI для России немного восстановился до 44,4 в апреле с 37,7 в марте, но любое значение ниже 50 по-прежнему свидетельствует о резком снижении активности. Занятость также резко падает.

Надо признать, что российская экономика не рушится, как некоторым хотелось бы. Но было бы ошибкой поверить в то, что дела обстоят так радужно, как хотят преподнести власти страны.

Россия — огромная страна, которая относительно самодостаточна во многих предметах первой необходимости, включая продукты питания и энергию. Даже в тех областях, где Россия больше зависит от западных компаний, особенно профессиональных услуг, они часто предоставляются отдельными юрлицами, действующими внутри страны. Это означает, что прогнозы о том, что санкции быстро обрушат российскую экономику, всегда были преувеличенными.

Есть также пределы эффективности западных санкций в отношении экспорта энергоресурсов из России. Такие страны, как США и Великобритания, не сильно зависят от российской нефти и газа, но нереально ожидать, что другие, особенно Германия и Италия, закроют краны в одночасье.

Точечные санкции могут даже сыграть на руку Путину: из-за них вырастут цены на нефть и газ, которые Россия все еще может продавать, в том числе в такие страны, как Китай и Индия.

Также стоит помнить, что в войне в Украине нет вины подавляющего большинства простых россиян — всех 144 миллионов, от мала до велика. Кажется, Путин вообще о них не думает. В течение многих лет российская экономика работала неэффективно, отчасти из-за изъятия инвестиций из-за рубежа после аннексии Крыма в 2014 году.

На Западе распространено мнение, что было бы «морально неправильно» продолжать вести какой-либо бизнес в России. Но легко думать об исключениях. Например, действительно ли мы готовы прекратить поставки лекарств? Преследование богатых и влиятельных, включая олигархов и ключевых фигур государственного аппарата, имеет гораздо больше смысла, в том числе и с этической точки зрения.

Еще один момент, о котором следует помнить, заключается в том, что экономические и финансовые санкции — не единственный инструмент противодействия путинской агрессии. Возможно, самое эффективное, что может сделать Запад, — это добиться того, чтобы Путин проиграл войну в Украине. Кажется, это и происходит. Основная заслуга, очевидно, принадлежит героическому сопротивлению самих украинцев. Но увеличение поставок военной экипировки и разведывательных данных тоже играют роль.

Культурные и спортивные бойкоты тоже оказывают существенное влияние, выходящее далеко за рамки любых экономических расчетов. Превращение России в государство-изгой подрывает моральный дух и истощает таланты страны.

Короче говоря, можно — и, вероятно, нужно — сделать больше, чтобы затянуть гайки для путинского режима, включая дальнейшие финансовые санкции, отказ от российских энергоресурсов и других сырьевых товаров. Но я интуитивно чувствую, что Запад, вероятно, добился правильного баланса, по крайней мере, на данный момент.

Сочетание военной поддержки Украины, существующих санкций и применения «мягкой силы» работает так, как и можно было ожидать. Мы также должны помнить о возможности побочного ущерба невиновным сторонам как на Западе, так и в самой России, если санкции будут чересчур усилены.

Устойчивость России перед лицом беспрецедентных санкций — не признак того, что эти меры не работают. И это также не следует рассматривать санкции как приглашение ударить простых россиян, которые, вероятно, и так выступают против путинской войны, мерами, которые сделают их жизнь еще более трудной.

Материал впервые был опубликован в издании Spectator.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще