Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

«Кошмар для политзаключенного — быть забытым». Владимир Кара-Мурза о поддержке узников совести

11 апреля оппозиционер Владимир Кара-Мурза был арестован возле своего дома в Москве. Ему было предъявлено обвинение в «распространении заведомо ложной информации». По принятому после начала войны закону ему грозит до 15 лет лишения свободы. Из СИЗО Кара-Мурза передал колонку для Washington Post
Гавриил Григоров / ТАСС

«Самый страшный кошмар заключенного — это мысль о том, что его забудут».

Я часто цитировал эту фразу Ирвина Котлера — выдающейся фигуры в правозащитном сообществе, бывшего министра юстиции Канады и международного адвоката узников совести, в том числе Андрея Сахарова, Натана Щаранского и Нельсона Манделы — на мероприятиях и слушаниях, которые мы проводимых по всему миру, чтобы привлечь внимание к бедственному положению политзаключенных в России.

В последний раз я вспоминал об этих словах в начале апреля, когда выступал в Париже на слушаниях о российских политзаключенных, организованных Парламентской ассамблеей Совета Европы. Ассамблея готовит доклад по этому вопросу, который будет рассмотрен на ее предстоящей сессии в июне. Я и не подозревал, что всего через неделю после слушаний я сам пополню ряды заключенных, о которых идет речь в докладе.

Я всегда знал, насколько верны эти слова и насколько важны международные кампании солидарности с узниками совести. Теперь я чувствую это на своей шкуре.

Я хочу поблагодарить всех, кто за последние несколько недель высказался от моего имени и потребовал моего освобождения. Законодатели, министры, дипломаты, лидеры НКО и правозащитники. Ведущие парламентарии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе и Совета Европы. Председатели комитетов по иностранным делам 19 законодательных органов, которые выступили с совместным заявлением, и более 50 членов Парламентской ассамблеи Совета Европы, предложивших резолюцию по моему делу. И Amnesty International, объявившая меня узником совести. Спасибо каждому из вас. Возможно, я не слышу всех ваших сообщений в этих тюремных стенах, но я чувствую вашу солидарность — и я глубоко благодарен.

Моя самая большая благодарность моей жене, партнеру и родственной душе Евгении. Уже дважды она помогла вернуть меня к жизни после отравлений, организованных Кремлем, а теперь она продолжает мою работу и ведет кампанию в мою поддержку — при этом делая собственную работу и заботясь о нашем доме и о наших троих детях.

Самое большое счастье в жизни — это иметь рядом с собой человека, который видит мир так же, как и ты. И хоть пока мы не рядом физически, я каждое мгновение чувствую твою любовь и твою поддержку.

По подсчетам (почти наверняка неполным) Правозащитного центра «Мемориал», в путинской России сотни узников совести. Такие люди, как Алексей Навальный, Андрей Пивоваров, Лилия Чанышева, Алексей Пичугин, Юрий Дмитриев, Павел Зеленский и многие-многие другие — чье единственное «преступление» состоит в том, что они придерживаются неугодных в Кремле политических или религиозных убеждений.

Пожалуйста, запомните их. Пожалуйста, выскажитесь от их имени. Пожалуйста, поддержите их освобождение — я не сомневаюсь, что оно произойдет.

Потому что самый страшный кошмар для политзаключенного — быть забытым.

Материал впервые был опубликован в The Washington Post.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще