Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Financial Times

«Империи умирают в книжном магазине». Как культурная граница между Россией и Западом становится пропастью

Вторжение в Украину привело к уничтожению любой оставшейся постсоветской идентичности и к тому, что россиян на Западе стали считать чужими.
Владимир Путин на мультимедийной выставке «Пётр I. Рождение империи» kremlin.ru

Ходят слухи, что на вопрос, кто является самыми близкими советниками Владимира Путина, кто-то из его окружения сухо ответил: «Иван Грозный, Екатерина Вторая и Петр Великий».

На прошлой неделе президент России открыто сравнил себя с Петром, а вторжение в Украину — с царскими экспансионистскими войнами трехсотлетней давности. Для неподготовленного глаза его действия легко могут показаться попыткой восстановить Советский Союз или даже царскую империю.

На самом деле это извращенный конец последней европейской империи. Так называемый «русский мир», мыслимый как нечто культурно большее, чем Российская Федерация, приносится в жертву на алтарь самодержавия и русского этноса. Это видение лишено всякой отсылки к общечеловеческим ценностям и всякой привлекательности для соседей России.

Отчаянная попытка Путина захватить украинские земли — это крах мягкой силы Москвы. Нападением на Украину он оборвал связи России с Европой, вызвав у европейцев отвращение к своей стране.

Новый отчет Европейского совета по международным отношениям, основанный на общеевропейском опросе общественного мнения, говорит о том, что разрыв с Россией необратим, по крайней мере, в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Большинство европейцев потеряли всякие иллюзии по поводу интеграции России в свой мир. Многие поддерживают разрыв экономических, культурных и даже дипломатических связей с Россией. Западные санкции не смогли изменить внешнюю политику России, но они заставили европейские правительства расстаться с идеей, что Москва когда-нибудь сможет стать надежным партнером Запада.

С точки зрения мягкой силы, вторжение в Украину привело к двум вещам: решительному уничтожению любой оставшейся постсоветской идентичности и деградации использования Москвой победы Советского Союза над Гитлером как части своей национальной мифологии и международной репутации.

До аннексии Крыма Россией многие русскоязычные жители Украины жили своей жизнью, не спрашивая, русские они или украинцы. Их паспорта не идентифицировали их личность. Теперь, когда российские войска убивают тысячи людей за то, что они настаивают на том, что они не русские, а украинцы, всякое подобие постсоветской идентичности исчезает навсегда.

Война на Украине — это движение Путина не в сторону СССР, а от него. В день начала войны он говорил скорее как какой-то белый генерал времен гражданской войны в России, а не как красный полковник, каким он был до падения коммунизма. Он объявил россиян настоящими жертвами советского режима, а Украину — фикцией, сущностью, придуманной Владимиром Лениным.

Строя свою автократию, Путин опустошил «русский мир». Лучше всего это видно в сфере культуры. Империи чаще всего рождаются на поле боя, но умирают они в книжном магазине.

Всего десять лет назад русскоязычные отделы были самыми плотными во многих украинских книжных магазинах. Теперь нет. После войны русскоязычных разделов, скорее всего, не будет вообще. В европейских городах, где до этого года большинство людей с трудом отличало русских от украинцев и белорусов, теперь научились этой разнице. Для многих украинцев на улицах Варшавы или Берлина говорить по-русски — политическое заявление. Мы можем быть уверены, что многие из их детей никогда не захотят или не будут утруждать себя изучением этого языка.

Роль русского языка в европейской культурной жизни может оказаться очередной жертвой путинского вторжения. Большевистская революция и последовавший за ней коммунистический режим убили миллионы людей, но им не удалось погасить интерес иностранцев к славянскому языку. Многие левые на западе и глобальном юге считали русский языком революции и стремились его выучить.

Колониальная война Путина на Украине не будет искушать людей за пределами России начать учить русский язык. Наоборот. Провокационное определение Москвой русскоязычных в соседних странах как этнических русских резко снижает готовность правительств этих стран поощрять русскоязычное образование.

До войны московский средний класс и путинские олигархи думали и действовали так, как если бы они принадлежали как к русскому, так и к западному миру. Такая «земноводная» жизнь уже невозможна. В России быть «русским» теперь значит демонстрировать подлинную или притворную поддержку войны с Западом. А на западе русских все чаще считают чужими. Многие россияне, живущие за пределами России, сегодня чувствуют себя изгоями.

Изменение характера границы, а не просто места границы между Россией и Западом — главная цель путинской войны. К сожалению, он достигает этой цели.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще