Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

«Банк заложников». Как Путин стал профессиональным организатором обменов пленными

Российский лидер получает удовольствие от сделок в стиле холодной войны.
Виктор Бут Natthawat Wongrat / Zuma / TASS

В разгар войны в Украине Россия и США заняты организацией самого деликатного обмена между двумя странами за более чем десятилетие. Переговоры касаются печально известного российского торговца оружием Виктора Бута, так называемого Торговца Смертью, который с 2010 года находится в американской тюрьме.

В обмен на его освобождение США хотят получить двоих американских граждан; бывшего морского пехотинца Пола Уилана и звезду баскетбола Бриттни Грайнер; оба в настоящее время находятся в российских тюрьмах.

Владимир Путин — опытный игрок в этой игре, и он наверняка потребует от американцев гораздо более высокой цены.

Идея о том, что Путин одержим имитацией стиля холодной войны, включая обмены «пленными» уже стала клише. Самый цитируемый пример — обмен 2010 года, когда десять российских агентов под прикрытием — так называемых нелегалов — включая рыжеволосую шпионку Анну Чапман, были обменены в аэропорту Вены на четверых россиян, которые были активами западной разведки. Это событие напомнило об обмене шпионами времен холодной войны на мосту Глинике, соединяющем Берлин и Потсдам.

Кремль очень умело разыграл операцию. История была представлена как огромная победа СВР (хотя все российские шпионы были пойманы), и транслировал сообщение о том, что российская разведка вернулась на мировую арену. Это также было названо победой ФСБ, поймавшей четверых агентов.

Путин изучил не только операции холодной войны. Он также извлек уроки из 22 лет собственного пребывания у власти, когда накопил собственную историю обменов. В конечном итоге он выработал свою стратегию и стиль с одним фирменным элементом — постоянно менять условия договора.

Путин был директором ФСБ в конце 1990-х годов, когда Кремль регулярно был вовлечен в процесс обмена и выплаты выкупа за заложников, захваченных чеченскими сепаратистами на Северном Кавказе. Это был период, когда первая чеченская война уже закончилась, и сепаратисты наслаждались периодом независимости, но не имели доходов. Вскоре боевики начали похищать иностранных и российских журналистов, армейских генералов и кремлевских чиновников. Сотни людей были взяты в заложники, и тех, кому повезло, выкупили или обменяли на чеченцев, находящихся в заключении в России.

Для решения этой проблемы олигарх Борис Березовский, в то время замсекретаря Совета безопасности, и Владимир Рушайло, тогдашний глава МВД, известный своими коррумпированными и жестокими методами борьбы с организованной преступностью, разработали сомнительную схему.

Идея была проста — для освобождения заложников из плена Кремлю нужно было больше чеченцев в тюрьмах. Они назвали это «формированием банка заложников», что означало задержание людей для обмена в будущих сделках.

Путинская ФСБ была частью игры, и он никогда не забывал эти уроки. Осенью 2019 года он доказал, что способен пойти намного дальше своих учителей чеченской эпохи.

Обмен пленными с Украиной 7 сентября 2019 года был задуман как триумф украинского президента Владимира Зеленского, который к тому моменту находился у власти всего несколько месяцев.

Это был массовый обмен, в котором участвовало по 35 человек с каждой стороны. Зеленский освобождал группу украинских моряков и известного кинорежиссера Олега Сенцова. Он лично руководил сложными переговорами и был так рад вернуть своих людей, что объявил об обмене по пути в аэропорт, но до передачи. Это была ошибка.

Путин немедленно повысил ставки, потребовав добавить в список еще одного заключенного — Владимира Цемаха, поддерживаемого Россией сепаратиста с востока Украины, который был ключевым свидетелем того, как российская ракета сбила самолет MH-17 в 2014 году.

Голландцы, которые вели расследование зверства, просили Зеленского отказаться, но безрезультатно. Украинский лидер почувствовал себя в ловушке – уже объявив об обмене, он не мог отступить.

То, как Путин вел эту игру, многие в Москве рассматривали как доказательство того, что он стал мастером и действительно обладал поистине непревзойденными навыками в торговле людьми.

Включив Цемаха в список в последний момент, он существенно подорвал международное расследование сбития MH-17 и извлек важный урок. В такой игре авторитарные лидеры имеют преимущество перед демократами. В отличие от них, им не нужно беспокоиться об общественном мнении. Более того, чем больше шумихи вокруг переговоров, тем сильнее давление на демократических лидеров, чтобы те уступили постоянно растущим требованиям диктаторов.

Тактика Путина также включает в себя уроки чеченского опыта; что в такой игре чем больше брутальности, тем лучше. Это объясняет, почему Бриттни Грайнер была приговорена к девяти годам тюремного заключения, что соответствует высшей границе наказания за хранение масла каннабиса. То, что российские тюрьмы печально известны своими жестокими и бесчеловечными условиями, только укрепляет позиции Путина. Он знает, что чем более публичным становится дело, тем больше возможностей поднять ставки и потребовать больше ценных агентов в западных тюрьмах.

Путин уже начал играть в эту игру, требуя освобождения Вадима Красикова, российского киллера, средь бела дня убившего чеченского полевого командира в Берлине и с 2019 года находящегося в немецкой тюрьме.

А это значит, что Запад должен быть готов к следующему логическому шагу; что Кремль в очередной раз попытается создать новый «банк заложников», наполненный не чеченцами, а выходцами с Запада.

Материал был впервые опубликован в Center for European Policy Analysis.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку