Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на «The Moscow Times. Мнения» в Telegram

Подписаться

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

Война клише, или Лингвистическая революция как часть боевых действий

За время, прошедшее со вторжения РФ в Украину, человеческое общение максимально приблизилось к простой и топорной компьютерной программе. Или ноль, или единица. Да, все просто как топор.
Попробуйте самостоятельно определить происходящее на центральной площади Киева. Это февраль 2014 года Микола Василечко CC BY-SA 4.0

Вот алгоритм работы такой «программы».

Шаг 1: группы влияния создают клише (стереотипные обороты) для маркировки «чужой» — «свой». Клише должны быть краткими, хлесткими, удобными для быстрого усвоения. Как растворимая таблетка.

Примеры: «плоскоземельщики», «ковидодисиденты», «расисты», «кверденкеры», «ватники», «вышиватники», «не все так однозначно», «адепты сложного мышления», «кремлевские нарративы», «украинские нацисты», «московские попы», «имперское мышление», «колониальное наследие», «хорошие русские», «либерасты», «киевская хунта», «марионеточный режим»

Шаг 2: клише связываются в очень простые смысловые конструкции — объяснительные схемы. Этими схемами инфицируется массовое сознание через социальные и традиционные СМИ.

Шаг 3. Инфицированное сознание мгновенно реагирует на клише (стереотип), распознает маркировку «свой» — «чужой», следом подключается эмоциональная система индивида, содержание сообщения не воспринимается: избыточная реакция готова!

Сильное эмоциональное возбуждение, сопровождаемое социальной агрессией.

Примеры.

Первый. В 2014 году в Киеве произошел кровавый госпереворот при полной поддержке Вашингтона и Брюсселя (коллективного Запада) и власть захватила нацистская хунта. Затем киевский режим под давлением нацистов развязал гражданскую войну и устроил геноцид на востоке Украины. Милитаристский нацистский режим в Киеве создал экзистенциальную угрозу для своих соседей. В результате необходимо было…

Дальше все знают: «демилитаризация», «денацификация», создание «новой системы безопасности» и прочая пропаганда.

Для упражнения выделите в этой объяснительной схеме клишированные словосочетания. Обратите внимание на связи между блоками стереотипов. Наконец, заметьте, что речь идет не о фактах: только о системах оценок.

Второй. Российская империя столетиями угнетала Украину. Украина подверглась 350-летней колонизации и русификации. Последовательно уничтожалось все украинское. Русский язык навязан колонизаторами как язык угнетения и подавления. Деколонизация в первую очередь — это дерусификация (а относительно 1917–1991 года — и декоммунизация). Только радикальная дерусификация ведет к освобождению от колониального прошлого и исцеляет колониальную травму.

Дальше все тоже знают.

То же упражнение с теми же результатами.

Шаг 4: отслеживание вражеских словосочетаний и нарративов по алгоритмам идентификации клише и стереотипов.

Такая идентификация может называться даже «лингвистически-эмоциональной экспертизой» и приводить к возбуждению уголовных дел и преследованию инакомыслящих. Квалифицироваться, например, как «клевета на российскую армию» или «подрыв украинского информационного пространства».

Торжество лингвистического поворота (лингвистической революции) ХХ века! Перед нами практически заостренная концепция перформативов Джона Остина и Оксфордской школы обыденного языка. Плюс отдельные достижения неопрагматизма.

Но только с крайне негативным для мышления и культуры результатом.

Лингвистический поворот

В начале и середине XX века несколько философских групп, следуя поздним работам Людвига Витгенштейна, пришли к заключению, что значение слов содержится в их обыденном употреблении, что философская практика абстракции увела исследователей в сторону от предмета исследования.

Мы уже знаем, что значат слова. Понимание — то, что мы имеем в виду, когда говорим: «я понимаю». Знание — то, что мы имеем в виду, когда говорим: «я знаю».

Что же касается ответа на вопрос «что такое истина», то он таков: истина — это не вещь вроде стола или чашки; чтобы разобраться, что такое истина, надо обратиться к употреблению этого слова (понятия) в обыденном языке. Не существует единственного понимания истины.

Граждан отучают мыслить и вести содержательные дискуссии.

Гражданам внушают, что есть только одна — безальтернативная! — точка зрения. Ее-то гражданин и должен инсталлировать в свое сознание и особенно в сердце. И применять в различных практических ситуациях, в «языковых войнах».

Гражданин, украинец он или россиянин, обязан употреблять только правильные выражения и «думать» правильными нарративами. Это создает здоровые общественные практики и излечивает больные.

Гражданин также обязан быстро и четко опознавать вражеские выражения и вражеские нарративы. А после опознания, идентификации — противодействовать этим нарративам всеми доступными средствами. Проще всего — при помощи своего официального нарратива.

Такая вот «терапия» языка и формы жизни.

Не думай! Не рассуждай! А то попадёшь в разряд «не всё так однозначно» и будешь уловлен в секту «сложное мышление».

Гражданин пытается оправдаться тем, что ищет истину? Это тоже будет клише. И будет секта «ищущих истину».

Пример диалога.

— Какая истина в наше время! Ты считаешь, что владеешь истиной? Ты претендуешь на истину?

— Нет, пытаюсь ее искать.

— Не оправдывайся! Мы видим тебя насквозь. Мы чуем тебя проле… правильным чутьем. Инстинктом. Ты слишком многое себе возомнил! Кто ты такой!

— Хоть думать можно?

— Еще чего! Так можно до чего угодно додуматься! Ты верь. Отождествляйся. Занимай правильную позицию. Пока дают. А то потом мы тебя сами в нее поставим.

***

Что тут скажешь? Слова и не нужны.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку