Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на «The Moscow Times. Мнения» в Telegram

Подписаться

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

Снова на окраине Европы, или Первый год без России

Российская агрессия против Украины, введение санкций и частичное закрытие границ радикально изменили «ментальную географию» Черноморско-Балтийского региона или, как его еще называют, Центрально-Восточной Европы.
Виктор Орбан (в центре, пожимает руку Эмманюэлю Макрону) был приглашен на похороны Жака Делона, одного из творцов нынешнего ЕС, хотя комментаторы и сочли приглашение евроскептика и «друга Путина» странным решением https://miniszterelnok.hu/

«Если Россия — это Европа, то мы в центре, а если нет, то мы — глухая окраина ЕС», — говорил известный чешский дипломат, успевший побывать и послом в США, и советником пророссийского президента Милоша Земана.

Его прогноз сбылся лишь частично. Путинская Россия добровольно отказывается от статуса европейской страны, но ее война против Украины не снизила, а заметно повысила внимание к восточной границе Евросоюза, а равно и влияние государств Центрально-Восточной Европы на ЕС в целом.

 Феномен Орбана

Самой скандально заметной страной в ЕС в 2023 году оказалась Венгрия. Небогатая центральноевропейская постсоциалистическая страна, где, по словам местной оппозиции, создана модель «мафиозного государства».

Еще в 2015 году Жан-Клод Юнкер, который тогда занимал пост председателя Еврокомиссии, публично встречал венгерского премьера Виктора Орбана словами: «Привет, диктатор!» Однако в ту пору Венгрия не считалась главной проблемой ЕС — сложностей хватало и без нее: балансировавшая на грани банкротства Греция, рвавшаяся к президентскому посту во Франции Марин ле Пен, стремительно двигавшаяся в сторону католического традиционализма и авторитаризма Польша, откровенно пророссийский президент Милош Земан в Чехии, а после победы на выборах в США Дональда Трампа еще и сложные отношения с бывшим главным союзником.

Наконец, аннексия Россией Крыма и война на территории Украины на Донбассе.

Из-за всех этих проблем лайт-версия диктатуры в Венгрии не казалась таким уж важным явлением. Авторитарные тенденции проявлялись и в других странах, а заигрывать с Москвой старались власти практически всех европейских государств, несмотря на предельно честное (и справедливое) заявления Ангелы Меркель, тогда занимавшей пост федерального канцлера ФРГ, что Владимир Путин живет в альтернативной реальности.

Теперь же значение Венгрии резко возросло. Виктор Орбан в одиночку тормозит решение о выделении 50 млрд евро из европейского бюджета в помощь Украине. Он единственный европейский лидер, который не стесняется, пусть и в Китае, встречаться с Владимиром Путиным, пожимать ему руку, а его агрессивную войну называть «специальной операцией» в духе кремлевской пропаганды. Пусть ее влияние и воспринимается как негативное в Евросоюзе, но орбановская Венгрия в 2023 году объективно стала одной из самых влиятельных стран ЕС.

Европу меняют с Востока

Война изменила баланс «моральных авторитетов» внутри Евросоюза. Раньше Германия и Франция не склонны были слушать три балтийских государства с их специфическим опытом многолетнего и недобровольного пребывания внутри СССР. Балтийский, а равно и польский негатив в отношении России принято было объяснять трагическим, травмирующим, но прошлым.

И вдруг агрессия РФ против Украины показала, что правы оказались те, кого немецкие политики держали едва ли не за городских сумасшедших. Теперь все те же немцы, все еще руководящие львиной долей общеевропейских структур, признают, что без консультаций с представителями стран Балтии решений стараются не принимать.

Что касается Польши, то она вообще оказалась в центре внимания, и в 2024 году точно будет претендовать на место одного из лидеров Европейского Союза. Европейские медиа в один голос называли важнейшим для единой Европы событием неожиданную победу там на выборах оппозиции.

Прежняя правящая партия «Право и справедливость» популиста и конспиролога Ярослава Качиньского тоже добивалась для Польши равных с Францией и Германией прав и неформального влияния внутри ЕС. Но поддержку в этих стремлениях находила разве что со стороны орбановской Венгрии. Польские правопопулисты практически ликвидировали в стране независимость судебной системы и медиа, а главное, выступали против дальнейшего укрепления единства Евросоюза.

Понятно, что никто не хотел передавать власть в руки тех, кто использовал бы ее для дезинтеграции ЕС. Зато победа бывшего председателя Евросовета Дональда Туска и его союзников на выборах в Польше и правда резко меняет расклад сил внутри Европейского Союза. 

Польша не только обладает одной из самых больших армий в ЕС, но и стала стратегически важным военным союзником для Украины, фактически ее тылом, она обречена играть важную роль в Евросоюзе. Этому мешала позиция прежнего польского правительства, но в 2023 году эта преграда был устранена.

Иная история со Словакией, где наоборот к власти вместо либерального, пробрюссельского и проукраинского правительства пришел обвиняемый в связях с мафией и подозреваемый в дружбе с Кремлем Роберт Фицо. Впервые, кажется, в остальной Европе и в мировых медиа так внимательно следили за итогами выборов в небольшой, находящейся на окраине ЕС Словакии.

Некоторые даже поспешили объявить победу Фицо общеевропейской тенденцией. Мол, теперь популисты, дружественные России, повсеместно дорвутся до власти. Тем более что похожим образом завершились и выборы в традиционно либеральных, гораздо более богатых Нидерландах.

Но изменяется ситуация в странах ЕС разнонаправленно, и никакой общей тенденции, кроме общего роста интереса к ним и их влияния внутри Евросоюза, сейчас не наблюдается. Что показал не только пример Польши, где правопопулисты потеряли власть, но и итоги парламентских выборов в Болгарии, где голоса, по сути, разделились между популистами и либералами так, что им пришлось создать ротационное правительство: 9 месяцев пост премьера занимает кандидат от либералов, а потом он уступает его представителю популистской партии ГЕРБ — и так до следующих выборов.

Украина притягивает ЕС

В целом постсоциалистические страны скорее увеличили, а не снизили свое влияние внутри ЕС, несмотря на отрезание себя от России, часто, что называется, «по живому». Процесс еще не закончился и сопровождается потерей технологических цепочек, существовавших со времен СССР, обрубанием по живому трубопроводов, этих артерий, по которым бежали десятилетиями газ и нефть с территории современной России, практически полным прекращением трансграничного сообщения и торговли. Напротив, та же Венгрия, приобрела свое влияние «от противного» — сопротивляясь процессу эмансипации Центрально-Восточной Европы от России.

Но разрыв связей с Россией, который начался в 2022 году и продолжался в 2023 году, не превратил пограничные страны Евросоюза в глухую окраину. Этому мешает война с Украиной, которая способствует росту их влияния. И это связано не только с тем, что страны Центрально-Восточной Европы банально территориально ближе к воюющим Украине и России.

На первый план в Европейском Союзе неизбежно на фоне войны выходит тема безопасности. Секьюритизация, готовность жертвовать частью свобод ради увеличения обороноспособности и безопасности — стратегия, хорошо знакомая странам Центрально-Восточной Европы. В этой повестке их представители чувствуют себя увереннее всех прочих европейцев во время дискуссий в брюссельских кабинетах или Европарламенте. Вдобавок крайне важной для ЕС становится тема вступления в Союз Украины (и Молдовы), по которой неизбежно очень важной, если не главной будет позиция непосредственно граничащих с ними стран.

Таким образом, 2023 год стал годом изменения баланса политического влияния внутри Европейского Союза в пользу постсоциалистических стран. И в 2024 году мы наверняка увидим последствия этих перемен.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку