Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на «The Moscow Times. Мнения» в Telegram

Подписаться

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

Зачем нам сегодня нужен Ленин. К 100-летию со дня смерти

В истории России мало фигур, которые вызывают столько же споров, сколько фигура Владимира Ильича Ленина. Он стоит на перекрёстке исторических интерпретаций и современных политических дискуссий. Для одних он символ тоталитаризма и прямой предшественник современной российской диктатуры. Для других – герой, светило прогресса.
Город Хернинг, Дания, памятник Ленину. Куплен в Латвии, установлен горизонтально Социальные сети

Среди сторонников демократии в России преобладает негативное отношение к Ленину. Его часто воспринимают как символ ошибки советского эксперимента, который следует забыть как трагическую страницу истории. Они видят в Ленине виновника трагедий и причину страданий миллионов.

Вышли из Европы

Россия с петровских времен была тесно связана с европейским культурным дискурсом. Творчество Льва Толстого, Федора Достоевского, Антона Чехова, Петра Чайковского, Николая Римского-Корсакова было естественным и гармоничным развитием европейской культурной традиции. Научные и философские концепции, в том числе об устройстве общества, в том числе такие, как марксизм или анархизм, также приходили в Россию извне. Российская интеллектуальная и творческая элита существовала сугубо в орбите европейской культуры, обогащая ее, но не выходя за ее рамки, оставаясь в основном реципиентом западных идей.

Октябрьская революция, ставшая одним из ключевых событий XX века, изменивших ход мировой истории, – вышла за эти рамки. Это была самая дерзновенная попытка в истории создать рай на земле, построить новое – бесклассовое – общество. Ленин и его единомышленники стремились реализовать марксистские идеи в российской действительности, пытались исправить чудовищную несправедливость общественного устройства России того времени, как они это себе представляли: с узнаваемым и сегодня в российской оппозиционной среде фанатизмом, убежденностью в своей правоте и нежеланием ни о чем ни с кем договариваться.

Казнь за правду на земле

Однако, как мы знаем, эксперимент быстро превратился в свою противоположность. Вместо обещанного равенства и свободы возникла тоталитарная система – закономерный результат попытки воплотить марксистские идеи в условиях, неподходящих для успешной пролетарской революции. Россия хотя и проходила период индустриализации, однако ее пролетариат – движущая сила пролетарской революции – был еще крайне немногочислен, а рабочие – вчерашние крестьяне – во многом сохраняли крестьянские взгляды на мир и общественное устройство и по объективным причинам были весьма далеки от идеалов промышленного пролетариата. Очевидно, что строительство коммунизма в таких условиях, сильно отличавшихся от описанных Марксом, оказалось куда сложнее. Пришлось импровизировать, стараясь создавать индустриальную базу и пролетариат из того, что было, что и вылилось в итоге в разгром самого крестьянства в ходе коллективизации сельского хозяйства.

Жестокость большевиков, их стремление во что бы то ни стало навязать стране свою правду, приведшее к огромным человеческим потерям, начиная с Гражданской войны, не была, следует отметить, чем-то доселе неприсущим российской политической культуре. Скорее напротив, Ленин со товарищи следовал в русле старой традиции монолога власти, существовавшей на Руси испокон веков. Петр Великий, «первый большевик», как его метко назвал великий русский поэт Максимилиан Волошин, реформировал Россию, тоже не особо стесняясь в методах – «он, как и мы, не знал иных путей, опричь указа, казни и застенка, к осуществленью правды на земле». Что сделали большевики, так это подняли планку государственного насилия на новую высоту. Им, вероятно, это виделось логичным в свете беспощадной классовой борьбы с реакционными социальными слоями.

В то время Европа, пытаясь дать ответ на новые социальные вызовы, но не «слева», как коммунисты, а «справа», экспериментировала с фашизмом, стремясь, по сути, законсервировать существующую общественную систему. Недаром фашизм черпает вдохновение из прошлого, зачастую выдуманного, как это делал Адольф Гитлер, прибегая к образам германской мифологии, вагнеровским фантазиям и всяческой мистике, или Бенито Муссолини, эксплуатировавший наследие Рима. Их идейный продолжатель Владимир Путин также все время обращается к прошлому, а именно к победе в Великой Отечественной войне, выискивая там основания для легитимизации своей политики.

В России же в те годы стремились отряхнуть прах старого мира и «прорубить окно» в прекрасный мир будущего. Это было поистине дерзко и новаторски, хоть и обречено на неудачу. Впрочем, в 1917 году вряд ли кто-то предвидел реальные масштабы того, во что выльется идея построить царство Божие на земле.

Главный бренд России

Было бы категорически неверно отказываться от Ленина, «сбрасывать его с парохода современности» и пытаться в той или иной степени вымарать его и советский период из истории, заявив, что это «одна большая ошибка».

Во-первых, по той простой причине, что это часть нашей истории, и делать вид, что это не имеет к нам никакого отношения – очередной симптом поразившего российское общество заболевания «непричемности». Стыдиться своей истории – признак недалекого ума. Признавать свою историю и извлекать из нее уроки – вот что позволяет обществу преодолеть негативное наследие прошлого и двигаться вперед. Германия, не забывающая уроки Третьего Рейха, может служить хорошим примером.

Во-вторых, Ленин – самый узнаваемый бренд России. Огромное число стран, в той или иной степени затронутое ленинским наследием, – это актив России. Этот актив сейчас объективно играет на стороне Путина, давая ему возможность искать и находить помощников и союзников среди стран Глобального Юга, у которых остаются симпатии к Советскому Союзу. Этот актив можно и нужно будет использовать и после ухода Путина для развития отношений новой России с этими государствами. «Ленинский» брэнд, его узнаваемость могут быть полезными инструментами внешней политики и «мягкой силы» независимо от общественного строя.

В-третьих, советский эксперимент – это уникальный дар России всему человечеству. Ленин – предостережение миру об опасности утопических стремлений любой ценой, невзирая на обстоятельства, ресурсы и судьбы людей. Это также предостережение всем политическим элитам – если вы будете цепляться за власть до последнего, игнорируя общественный запрос на изменения и не желая ни на йоту поступиться своими властью и привилегиями, то изменения все равно произойдут, но вам придется куда дороже заплатить за свою недальновидность. И чем дольше власть сопротивляется назревшим вызовам, тем тяжелее оказывается «лечение».

Это, одновременно, и напоминание, что в политике нет ничего невозможного для людей, объединенных общими целями и готовых за эти цели и идеалы сражаться, и доказательство того, что те, кто ни во что не верит и призывают остальных ничего не делать, потому что «ничего никогда не получится», будут рано или поздно посрамлены.

Ленина по праву относят к величайшим политическим деятелям, поскольку он обладал феноменальным чутьем и тактическим гением, смело и без колебаний меняя свою политику, если прежняя становилась неактуальной – качество, крайне редко присущее современным лидерам, – но при этом ни на миг не упуская из виду глобальную стратегическую цель.

Эта часть ленинского наследия могла бы оказаться небесполезной для российских политиков сегодняшнего дня.

  

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку