Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Нефтяная война: кто моргнет первым?

Россия находятся в лучшем положении для ведения этой войны, чем Саудовская Аравия

Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман аль-Сауд и президент России Владимир Путин. Михаил Климентьев / ТАСС

Когда Россия отказалась поддержать предложение Саудовской Аравии о сокращении добычи нефти в Вене 6 марта, она фактически произвела первый выстрел, что стало похоже на дорогую и длительную войну нефтяных цен.

На фоне коронавирусного кризиса, который, по-видимому, сократит ежедневный мировой спрос примерно на 2 миллиона баррелей в день в первой половине 2020 года, можно сделать только один вывод  цена Brent протестирует минимум начала января 2016 года, когда она на некоторое время опустилась ниже 30 долларов за баррель.

На встрече на прошлой неделе Россия предложила продлить существующую сделку ОПЕК+, срок действия которой истекает в конце этого месяца, еще на три месяца, а затем оценить ситуацию. Саудовская Аравия хотела, чтобы Россия участвовала в сокращении производства в размере 1,5 млн баррелей в день во втором квартале, чтобы попытаться сбалансировать мировой рынок нефти. Это предложение было отвергнуто Москвой, и Саудовская Аравия очень быстро ответила объявлением о том, что не намерена продлевать текущую сделку и что «откроет нефтяные краны» с 1 апреля. Уже сообщается, что королевство начало предлагать нефть со скидкой.

На первый взгляд, это похоже на битву между Россией и Саудовской Аравией за нефтяную политику. Но в общем контексте важным фактором является также и неуклонный рост добычи нефти в США за последние 10 лет. Как и Россия, основные производители ОПЕК раздражены отказом производителей США участвовать в сокращении производства и тем фактом, что промышленность США стала основным бенефициаром механизмов поддержания цен.

Нельзя точно сказать, что Москва и Эр-Рияд сотрудничают с целью сократить добычу нефти в США — язык невербального общения на венской встрече убедительно говорил об обратном. Но если ценовая война приведет к потерям в США и нежеланию инвесторов и кредиторов финансировать увеличение добычи нефти в США, тогда и Москва, и ОПЕК вздохнут свободнее.

В приведенной ниже таблице показан устойчивый рост добычи в США за последние 10 лет: в среднем, с 7,5 млн. баррелей в день в 2008 году до 17,1 млн. баррелей в день в прошлом году.

По данным Международного энергетического агентства (МЭА), добыча в США в третьем квартале 2019 года составила в среднем 18,4 млн. баррелей в день  учитывая использование его методологии, которая также учитывает как нефтесодержащие жидкости, так и саму нефть. Это означает, что доля рынка США выросла с 9% до 17% за этот период. Доли рынка Саудовской Аравии и России в тот же период оставались стабильными, главным образом, из-за санкций США против Ирана и Венесуэлы и сбоев в Ливии и Нигерии, из-за которых мировой рынок потерял не менее 4 млн. баррелей в день.

Это также вызывает обеспокоенность по поводу того, кто в дальнейшем может быть подвержен нефтяным санкциям США, если производство в США продолжит расти и страна захочет вытеснить других производителей на глобальном рынке? В Москве и Эр-Рияде есть по крайней мере несколько человек, которые подняли этот вопрос.

Мировое производство нефти (в среднем млн баррелей в день) Американские нефтяники побеждают

Итак, кто лучше всех может вести нефтяную войну и жить с 30 долларами за баррель Brent или даже ниже?

У Москвы больше финансовых резервов, чем у Саудовской Аравии. На конец января Саудовская Аравия имела эквивалент 495 млрд. долларов США, а последние данные Центрального банка России на конец февраля показывают резервы 570 млрд. долларов США.

Запасы Саудовской Аравии в последние несколько лет снижаются из-за слабости цен на нефть и ушли с пика в 731 млрд. долларов на конец 2014 года. Резервы России, наоборот, росли и выросли на 100 млрд. долларов с января 2019 года и на 190 млрд. долларов выше минимума начала 2017 года.

России пришлось разрешить свободный курс рубля с начала 2015 года. Это была политика, навязанная Кремлю в результате сочетания западных санкций и низкого уровня цен на нефть. Это оказалось подспорьем для бюджета, а также для экономической конкурентоспособности, ибо означает, что безубыточность нефтяного производства снижается по мере ослабления рубля. Если предположить, что курс доллара к рублю упадет ниже 70, то бюджет будет сведен без дефицита при цене 45 долларов за баррель. Если курс доллара к рублю достигнет 75, то бюджет останется безубыточным при цене около 40 долларов за баррель без каких-либо сокращений текущих запланированных расходов. Это сопоставимо с безубыточностью российского бюджета при цене в 115 долларов за баррель в 2013 году.

Саудовская Аравия, как известно, нуждается в цене 85 долларов за баррель, чтобы сбалансировать свой бюджет, и не получает выгоды от разницы курсов валют, поскольку саудовский риал привязан к доллару.

Российские производители нефти сейчас имеют очень низкую себестоимость именно по той же причине гибкости рубля, а также сокращения расходов, которые отрасль вынуждена была принять из-за западных санкций.

Президенту Путину не придется беспокоиться о каких-либо политических последствиях среди так называемой российской элиты из-за этой акции. Уже в течение некоторого времени известно, что некоторые из влиятельных менеджеров нефтяных госкорпораций выступали против продления соглашения ОПЕК+ и хотели, чтобы оно закончилось. Роснефть, добывающая 4,2 миллиона баррелей в день, уступает только Aramco, производящей  10 миллионов баррелей в день. Роснефть не скрывала, что была разочарована этой сделкой и хотела продвигать новые проекты. После недавних санкций США против швейцарского торгового подразделения «Роснефти», которое США обвинили в том, что оно помогает Венесуэле продавать нефть, ее влиятельный генеральный директор Игорь Сечин не потеряет сон из-за ущерба, нанесенного производителям в США.

Нельзя так уверенно говорить о Саудовской Аравии. Наследный принц Мухаммед столкнулся с бывшим долговременным министром нефти Али аль-Наими из-за политики производства. Наими выступил за политику повышения добычи, чтобы убить конкуренцию, в то время как наследный принц хотел заключить сделку ОПЕК+. Наими был уволен с этой должности в 2016 году, как раз перед первой сделкой между ОПЕК и Россией. Тот факт, что у наследного принца были старшие члены королевской семьи и потенциальные конкуренты, арестованные как раз в период развала сделки с ОПЕК+, вряд ли является совпадением.

Кто первый моргнет?

Ценам на нефть и производителям нефти неизбежно придется пережить, по крайней мере, несколько кровавых месяцев. Цена на Brent почти наверняка протестирует минимум начала 2016 года в $30 за баррель, а может быть и ниже, учитывая эффект коронавируса.

Президент Путин не захочет начать сокращение бюджетных расходов, особенно национальных проектов — очень амбициозную программу стоимостью 400 млрд. долларов для преобразования экономики и условий жизни людей к концу своего президентского срока в мае 2024 года. Он также не захочет сокращать обещанные социальные программы и программы поддержки семьи, которые были важной частью его послания Федеральному Собранию в январе. Тем более, что доверие общественности к его руководству упало до 35% с 60% всего два года назад.

Однако если цена на нефть летом будет оставаться в диапазоне от 20 до 30 долларов за баррель, то это может измениться. Путину придется с неохотой принять большой дефицит бюджета или сокращать финансовые резервы до низкого уровня. Это сделает страну уязвимой для будущих санкций.

Как в Москве, так и в Эр-Рияде, надежда, вероятно, заключается в том, что кто-то из них будет вынужден моргнуть первым и вернуться за стол переговоров. Идеальным сценарием для обоих является то, что мелкие и дорогостоящие производители нефти быстро почувствуют боль и будут вынуждены закрывать производство. Это действительно игра на ожидание и проверка как политических нервов, так и финансовых резервов. Вспоминается заключительная перестрелка вестерна «Хорошие, плохие и уродливые». Однако, что бы ни случилось с американскими производителями, на этот раз Россия и президент Путин находятся в лучшем положении для ведения этой войны, чем Саудовская Аравия или ее наследный принц.

Эта статья впервые появилась в bne IntelliNews.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще