Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

«Человеческий капитал будет адаптироваться к экономике вчерашнего дня». Что ждет Россию в ближайшем будущем

Экономист Владимир Гимпельсон рассуждает о том, почему за ударом по экономике последуют удары по науке, образованию и здоровью граждан.
Софья Сандурская / Агентство «Москва»

Среди экономистов есть согласие по поводу того, что развитый человеческий капитал является необходимым ингредиентом экономического благополучия страны. Если хотите быть в высшей экономической лиге, накапливайте его в виде производительных знаний, навыков и здоровья населения! Кризисы, связанные со спадом производства, всегда ведут к потере части человеческого капитала. Длительный спад, переходящий в стагнацию, приводит к кумулятивному накоплению потерь, для компенсации которых требуются крайне высокие затраты и очень много времени.

Возникает простой вопрос: а какое будущее светит российскому человеческому капиталу?

От этого будет зависеть наш социальный и экономический ландшафт на многие годы вперед. Что касается перспектив этого года, то официальные прогнозы сулят экономический спад до 10–12%, а неофициальные еще пессимистичнее. Фактическое изъятие российской экономики из глобальной, которое началось как следствие спецоперации, сулит туманные и не очень радостные перспективы. Трансформация, сопровождающая сжатие российской экономики, ведет к упрощению и примитивизации ее структуры. Хотя точные прогнозы вряд ли возможны, некоторые направления влияния на наш человеческий капитал можно проследить.

Удар по науке

Все современные технологии основаны на передовом научном знании. Без фундаментальных прорывов в науке — математике, физике, химии, биологии — не было бы тех технологий, без которых немыслима сегодня наша жизнь. Вся наука глобальна по сути своей. Открытия, сделанные в США, Германии или Японии, принадлежат не только ученым этих стран, так как публикуются в международных научных журналах, о них докладывают на научных конференциях. Это позволяет пользоваться плодами этих открытий даже в тех странах, которые не являются лидерами в этих областях науки.

С конца февраля все международное научное сотрудничество российских исследователей быстро сворачивается. 

Наличие российской институциональной аффилиации оборачивается запретом к сотрудничеству, к участию в конгрессах и конференциях, перекрытым доступом к базам публикаций, данных и патентов. Академическая мобильность, которая позволяет обмениваться новыми знаниями и приносить их в Россию, фактически заблокирована. Доступ к наиболее передовой научной инфраструктуре — оборудованию, приборам, реактивам, программному обеспечению — невероятно затрудняется. Это может отбросить российскую науку на десятилетия назад.

Академической профессии грозит фактическое разрушение, поскольку многие исследователи в этих условиях теряют смысл в своей работе. В итоге одни уходят из российской науки и уезжают из страны, другие меняют профессию, третьи начинают заниматься имитацией научной деятельности. Вспоминается начало 1990-х, когда многие ученые и преподаватели были вынуждены стать челноками или заняться торговлей компьютерами. Падение престижа науки ведет к тому, что самые способные выбирают другие сферы деятельности, сложным дисциплинам предпочитают более легкие. Еще один аспект проблемы — это отказ от возвращения в Россию тысяч людей, которые получили образование и квалификацию на Западе, но готовы были вернуться.

Следствием является снижение планки и эрозия стандартов качества научной продукции. Отключение от мировой сети науки и международных научных журналов означает переориентацию с мировых стандартов на локальные. Это как для спортсменов замена участия в Олимпийских играх и мировых чемпионатах городской или областной спартакиадой. Участвовать в них можно, но держаться на уровне мировых лидеров нельзя.

Многие ностальгически апеллируют к советскому опыту. Ведь тогда, несмотря на железный занавес, и в космос первые полетели, и в ядерной физике преуспели, и в математике были не последними. Может, и сейчас получится не хуже? Что-то и где-то может получиться, но преград для успеха «суверенной» науки стало намного больше. Сама наука стала более международной и зависимой от сотрудничества, появилось много научных направлений, которые у нас совсем отсутствуют или недоразвиты, сложность оборудования для экспериментальных исследований возросла многократно, и его невозможно произвести локально, многие ведущие российские ученые покинули или готовы покинуть страну. При этом совокупные расходы на научные исследования невелики: по их доле в ВВП Россия находится в четвертом десятке стран.

Удар по образованию

Деградация науки естественным образом ведет к деградации образования. Студентов — особенно аспирантов и магистров — должны учить те, кто находится на переднем крае науки или недалеко от него. Учить надо в лабораториях, оснащенных современным оборудованием, и на лучших образцах, доступ к которым оказывается перекрыт.

Один из главных механизмов накопления человеческого капитала — это обучение на рабочем месте в процессе трудовой деятельности. Если на школу и университет, вместе взятые, приходится от 15 до 20 лет жизни человека, то трудовая карьера может длиться более 40 лет.

Чем сложнее выполняемая работа, тем сложнее приобретаемые навыки и тем дольше идет процесс их накопления. Врач, преподаватель или инженер учатся всю свою трудовую жизнь. Наоборот, на простой работе особо учиться нечему. Так, землекоп, работающий лопатой, мастером становится довольно быстро, но его навыки затем не прирастают, а силы и здоровье убывают. Такая работа ценится невысоко и не обеспечивает достойного заработка и хороших условий. Это означает, что технический прогресс связан с человеческим капиталом не только тех, кто его двигает вперед, но и тех, кто его использует.

Удар по технологиям

Санкции и контрсанкции действуют в одном направлении: приспособление к ним ведет к более простым и старым технологиям. Тотальное импортозамещение в таких условиях означает, что вместо выпуска более сложной продукции с использованием передовых импортированных технологий мы переходим к выпуску отечественной, более простой и часто морально устаревшей.

Есть возражение: освоение производства разной продукции, которая раньше в стране не производилась, связано с приобретением новых навыков и тем самым со скачком в накоплении человеческого капитала. Это так, но это одномоментный выигрыш. После того как эти навыки приобретены, они в условиях экономической автаркии дальше не развиваются. Нужны экспорт и жесткая рыночная конкуренция, которые в складывающихся условиях отменяются. Поэтому в долгосрочном плане тотальное импортозамещение сулит отставание и проигрыш.

Когда я писал эту колонку, пришло известие об уходе Siemens из России. Технологии и оборудование этой компании играют ключевую роль в самых разных отраслях — от энергетики до медицины. Конечно, мы не пропадем и без Siemens (как, впрочем, и он без нас), всегда найдется что-то на замену, пусть и не такое эффективное, менее качественное и более дорогое.

Соответственно, и человеческий капитал будет двигаться в этом направлении — адаптироваться к экономике вчерашнего дня, с которой мы собираемся двигаться в день завтрашний.  

А что будет с теми навыками, которые нарабатывались в досанкционной экономике? Без использования они постепенно исчезнут. Применительно к знаниям и навыкам действует простой принцип: используй их или потеряешь.

Удар по здоровью

Еще одна важная составляющая человеческого капитала — это здоровье людей. Здоровые и умелые более производительны, чем не очень здоровые, даже если и умелые. Кризис — это всегда стресс, а длительный стресс особо опасен для здоровья, в том числе для ментального.

Далее мы сталкиваемся с дополнительным набором проблем. Среди них невозможность увеличивать расходы на здравоохранение, отъезд лучших врачей, проблемы для медико-биологической науки, ухудшение питания людей из-за падения доходов, сложности с доступом к наиболее эффективным и современным лекарствам и методам лечения. Список не полон, но и этого достаточно. Все это долгосрочный вызов здоровью нации и потенциальный вычет из человеческого капитала страны. Я уже не говорю про погибших или потерявших здоровье в ходе военной операции. А ведь это мужчины в самом начале своей взрослой жизни.

Итак, наш человеческий капитал должен готовиться к длительной и существенной «усушке». А с ним и экономический рост, и благосостояние граждан. Когда я говорю «наш», я имею в виду не только Россию в целом, но и каждого из нас в отдельности. Описанные выше процессы так или иначе затрагивают всех граждан страны — всех вместе и каждого по отдельности. Увы, здесь в кустах никому не спрятаться.

Материал был впервые опубликован в издании VPost.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще