Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

«Не впадать в отчаяние и скептицизм». Зачем оспаривать новые законы в суде

Есть ли смысл жаловаться в Конституционный суд, когда государство не защищает, а ограничивает права граждан? Рассуждает электоральный юрист.
IGeo9999 (CC BY-SA 4.0)

Экс-кандидаты в Госдуму восьмого созыва и в региональный парламент Псковской области Лев Шлосберг и Николай Кузьмин подали жалобы в Конституционный Суд РФ из-за того, что во время избирательной кампании они были лишены пассивного избирательного права. 

Выборы в Госдуму прошли в 2021 году, и всего за 13 дней до назначения этих выборов указом президента были внесены поправки, которые не несколько лет запрещают избираться лицам, причастным к деятельности экстремистских организаций. 

Важное условие – «причастность» должна устанавливаться отдельным решением суда. Но зато под ограничение подпадают не только руководящие лица экстремистских или террористических организаций, но также сотрудники или «иные лица». Например, «причастность», согласно закону, это в том числе выражение поддержки «экстремистов» высказываниями, в том числе в сети «Интернет». Или «предоставление денежных средств, консультативной или иной помощи».

Особенность этих ограничений – они учитывают те действия гражданина, которые были им совершены до введения этой статьи, то есть обладают обратной силой. Лицо может стать «причастным» из-за действий, совершенных за годы до признания организации экстремистской. 

Сперва стоит сказать, что сама норма размытая. Читая её, кандидат не сразу поймёт, кто такие «иные лица», что значит «иная помощь», насколько теперь опасны взаимодействия с политическими организациями, ведь они могут быть признаны экстремистскими. 

Человек не может предвидеть, как и при каких условиях он сам сможет стать причастным к экстремистам. Норма сформулирована настолько «резиново», что как будто призвана затронуть не столько лиц, которые помогали экстремистским организациям, сколько тех, кто к ним никакого отношения не имеет. 

В этом и заключается главная особенность дел заявителей в КС: по мнению судов, их «причастность» выражается в том, что оба привлекались к административной ответственности за участие в несанкционированном шествии 23 января 2021 года во Пскове. Это случилось за полгода до изменений в закон. А организация, к которой они якобы причастны — «Штабы Навального» (признана в РФ экстремистской). 

Ни сам Шлосберг, ни Кузьмин в деятельности этой организации участия не принимали, в состав руководящих органов не входили и вообще никак на неё не влияли. По мнению судов, для «причастности» Шлосберга достаточно того, что в своих соцсетях он это шествие поддерживал. 

Подобный подход судов является прямым следствием правовой неопределённости нормы. Однако она открывает возможности для других злоупотреблений: фактически, под угрозой избирательных ограничений находится любой политически активный гражданин.

Хотя «причастность» в двух избирательных федеральных законах сформулирована кратко и непонятно, но ясно, что она нарушает достаточный широкий круг прав и ряд существенных конституционных гарантий и положений. 

Во-первых, это положения о политическом многообразии, запрете дискриминации, свободе слова и мысли, поскольку санкции применяются, по сути, за политическую активность кандидатов, их высказывания и мнения (часть 3 статьи 13, часть 1 и часть 2 статьи 19, часть 1 и часть 4 статьи 29 Конституции РФ).

Во-вторых, это конституционные права, связанные с участием в выборах и управлении государством (часть 1 и часть 2 статьи 32 Конституции РФ). КС указывал, что неправомерное и несоразмерное ограничение прав кандидата затрагивает не только пассивное избирательное право отдельного человека, но и права избирателей, а значит «причастность» нарушает сам принцип свободных выборов (часть 3 статьи 3 Конституции РФ).

В-третьих, это запрет обратной силы закона: норма о «причастности» охватывает действия, которые произошли в прошлом и последствия которых нельзя предвидеть (часть 1 и часть 2 статьи 54 Конституции РФ).

И наконец, «причастность» нарушает конституционный запрет издавать законы, которые отменяют или умаляют права и свободы человека и гражданина (часть 2 и 3 статьи 55).

По моему мнению, Конституционному Суду будет сложно избежать дискуссии и проигнорировать настолько объёмные нарушения, ссылаясь на формальности. Суд неизбежно должен будет высказаться и что-то ответить на аргументы заявителей.

Часто слышим скепсис о том, что подавать жалобы в Конституционный Суд не нужно, бессмысленно и даже вредно, дескать, Суд себя дискредитировал и обращаться к нему не имеет смысла. Это не так. Игнорировать КС — значит самоустраняться от решения конституционно значимых проблем. 

На мой взгляд, КС — это один из немногих доступных легальных инструментов, который позволяет в рамках правового поля если не устранить нарушение, то хотя бы признать его неконституционным. 

Будет очень несправедливо заявлять, что КС выносит исключительно политические и «ограничительные» решения. Например, в 2021 году Суд указал, что нельзя отменять регистрацию кандидата за то, что комиссия вовремя не предупредила его о неточностях в его документах. Даже «половинчатость» решений Суда, которые частично улучшают положение заявителя, уже является своеобразной победой в наше время. 

И очень важно, не впадая в отчаяние и скептицизм, к этому стремиться, пусть и точечно, исправлять законодательство инструментами Конституционного Суда. Это работа, требующая усидчивости и терпения, но она того стоит.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку