Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Financial Times

«Трубка мира стала трубой войны». Почему конфликт России с Западом — это победа Китая

Москва теперь видит в Западе источник экзистенциальных угроз, а в Китае — более надежного партнера.
kremlin.ru

Пятьдесят три года назад Политбюро в Москве одобрило сделку «газ в обмен на трубы», которая ознаменовала собой прорыв в экономических отношениях между Советским Союзом и Западной Европой. Он предусматривал поставку из Западной Германии в СССР труб большого диаметра для строительства трубопровода. Так началась эпоха энергетического сотрудничества европейцев и россиян, которая сейчас заканчивается на наших глазах.

Рост советско-китайской напряженности в 1960-х годах привел Политбюро к выводу, что им необходима разрядка напряженности в отношениях с капиталистическим миром. В то время Китай, несмотря на то, что он разделял коммунистическую идеологию Москвы, представлял большую угрозу, чем западные демократии. Сделка по трубопроводу символизировала наведение Кремлем моста на Запад.

Сегодня представления полностью изменились. Москва теперь видит в Западе источник экзистенциальных угроз, а в Китае — более надежного партнера.

Трубка мира с Западом стала трубой войны.

Отношения между Россией, Западом и Китаем включают определенные парадоксы. Полвека назад соперничество между коммунизмом и капитализмом было центральной сюжетной линией современной истории человечества, противопоставляя Советский Союз Западу. Это противостояние теперь принадлежит далекому прошлому. Разворачивается новое соперничество — между либеральной и нелиберальной версиями капитализма. Но на этот раз антагонистами являются Запад и Китай.

Становится все более очевидным, что это новое противостояние станет доминирующей темой человеческой истории в ближайшие десятилетия. Однако, как в период советско-западного противостояния ХХ века, так и в наше время важным элементом западно-китайского соперничества будет борьба за страны, находящиеся между двумя противниками.

Оставив на минуту в стороне страшную войну в Украине и ответную санкционную канонаду, можно задаться вопросом, где в принципе могла или должна была бы быть Россия в этом соревновании?

Если посмотреть на Россию из Лондона или Берлина, она может показаться явно незападной и неевропейской. Политические и культурные качества, а также история во многом отличали ее от Запада. Но если посмотреть на Россию с азиатской точки зрения, то увидишь другую картину: Россия, которая на протяжении примерно трех столетий была во многом европейской — никогда полностью, но всегда более европейской, чем какой-либо другой. 

Семь десятилетий коммунизма с 1917 по 1991 год были самой радикальной попыткой превратить Россию в не-Европу, в альтернативу Европе. Но, почувствовав нехватку самодостаточности, коммунистический режим тоже повернулся к Западу в поисках экономических и политических моделей улучшения материального благосостояния и институциональных реформ.

С этой точки зрения можно рассматривать войну Владимира Путина с Украиной — на первый взгляд иррациональный гамбит — как попытку обеспечить максимально полный и долгосрочный разрыв между Россией и Западом. Это радикальная попытка покончить с прозападной эволюцией России с середины 1980-х. Война призвана обратить этот процесс вспять. Его цель — представить Россию миру как опору коалиции незападных, нелиберальных держав.

Независимо от того, чего Путин добьется или не добьется в Украине, именно на внутреннем фронте он выигрывает свою войну. Он превращает Россию в подобие «православного Ирана», отделенного от Европы словно каким-то бездонным рвом.

Война — настолько мощное орудие, что она позволяет Путину одним махом перерезать тысячи нитей, натянутых десятилетиями, связывающих Россию с Западом. Заставляя жителей Запада думать о России как о воинствующей автократии, нападение на Украину также превращает демократии в добровольных пособников путинской кампании по девестернизации России.

Зверства в Буче, ковровые бомбардировки украинских городов, разграбление захваченных земель — все это показывает Россию в таком черном свете, что может показаться, что у нее и нет другой стороны. Именно этого Путин и хочет. Но если взять более длинную историческую перспективу, то можно увидеть, что и в прошлом, и в будущем естественное место России находится в несколько иной точке. Не на Западе, но на «Полузападе».

Во времена сделки «газ в обмен на трубы» конфликт между коммунистическим Китаем и СССР был для Запада геополитической неожиданностью — и одним из самых важных достижений, достигнутых США и их европейскими союзниками во время холодной войны.

Конфронтация Кремля с Западом сегодня меняет ситуацию. По мере того, как новое соперничество держав 21-го века обретает форму, этот конфликт видится как самое ценное стратегическое достижение Китая.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку