Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Дипломатический ковид: почему Си не принял приглашение Путина приехать в Россию

Путин на Олимпиаде в Пекине. До войны меньше месяца kremlin.ru

Японская газета Iomiuri Shimbun узнала от дипломатов, что председатель КНР Си Цзиньпин ответил Владимиру Путину отказом на приглашение посетить Россию. Iomiuri — не только наиболее популярная газета Японии, но и до недавнего времени, до ковида, — самая тиражная газета в мире. В 2019 году утренний выпуск продавался средним тиражом в 8,1 млн экземпляров в день, в 2020 году — 7,7 млн. Речь идет о печати, не правда ли, мы уже забыли, что это такое, бумажная газета? (Более свежие данные о тиражах неполны и нерелевантны — коронавирус очень сильно ударил по газетной печати.)

Несмотря на такую популярность, Iomiuri — не бульварная газета, а консервативная, выходит она уже почти 150 лет. Солидное, основательное издание.

Все это надо знать для того, чтобы доверять данным, которые Iomiuri сообщает со ссылкой на собственные дипломатические источники в Пекине.

А данные — разочаровывающие для всех тех, кто рассказывает о российско-китайском братстве, о перспективах, которые в геостратегическом (отличное бессмысленное слово) распределении сил дает дружба двух ядерных держав.

Неслыханная невежливость, прикрытая болезнью

Наберитесь мужества, дорогие читатели! Си Цзиньпин, председатель КНР, отказался нанести визит в Россию — несмотря на то, что приглашал его не кто-нибудь, а сам Владимир Путин.

Очень неловкая ситуация вышла. Путин звонил поздравить своего друга Си с днем рождения (дело было 15 июня, китайцу исполнилось 69 лет) — и совершенно в духе международного этикета предложил ему совершить ответный визит в Россию. Путин же был у Си на Олимпиаде, хотя и сидел подчеркнуто отдельно, но мы же понимаем, что это не от жестокого русского сердца было, а исключительно по коронавирусным причинам.

Был, в общем. И Си еще сказал, что нет предела их дружбе.

Теперь смотрите, какая тонкая издевка в ответ (верим Iomiuri): Си сказал, что не сможет навестить Пу, потому что коронавирус.

Дипломатическая пощечина, даже две.

Первая: коронавирус вообще-то заканчивается, даже в самом Китае, где нулевая толерантность к эпидемии, строгие меры уже отменены, — и в этой обстановке решительно, сразу, с порога отказывать другу Пу точно нехорошо.

Вторая: первого июля Си, и что так будет, было известно в том числе и 15 июня, посетил Гонконг — по случаю 25-летия присоединения его к Китаю. Осторожно посетил, не задержался, но посетил же. Это первый выезд товарища Си за пределы материкового Китая за 900, что ли, дней, и это то же, вроде как, государство — но все в мире правильно расценили это как первый послековидный выезд Си.

Второй-то выезд уж точно должен был состояться к лучшему другу? А вот и нет.

Конечно, с китайцами и не было все безоговорочно хорошо — после того как российские вооруженные силы ступили на территорию Украины. То банки откажутся проводить платежи в пользу российских компаний, то какие-то нефтепереработчики задумаются, покупать ли им российскую нефть даже и с чудовищной скидкой…

Но то коммерческие предприятия, пугливые, всюду видящие американскую страшную санкцию. Настоящий капиталист, известное дело, существо стратегически жадное, ему сегодняшняя выручка важна, но перспективы сохранять бизнес — куда важней.

А тут политический лидер неслыханной прежде силы — Си. Он-то вроде бы мог и наплевать на коммерческие условности, да заодно еще козу показать США. (У них там сложности в отношениях, у США и КНР, это президент Трамп нагадил.)

Сложные ассоциации, скверные перспективы

Очередь — за густой конспирологией.

Собственно, эту конспирологию последовательно поддерживает такая важная гонконгская газета, как South China Morning Post. (Принадлежит она, кстати, хорошо известному всякому русскому человеку холдингу Alibaba.) В множестве публикаций, посвященных убийственным действиям России в Украине, SCMP проводит параллели между Украиной и Тайванем. Точнее, в основном декларирует, что, мол, Тайвань — это не то же самое, что Украина, и в легальном, и в военном, и во всех остальных смыслах.

Такая декларативная настойчивость не может не означать, что газетчики в курсе планов КНР навести порядок в ситуации с Тайванем. Собственно, китайские руководители и сами этого не скрывают, заслуга газеты тут именно в параллелях.

И надо вернуться на «восемь лет» (что мы делали все эти?) назад, когда ситуация с присоединением Крыма рассматривалось в контексте присоединения Гонконга, но в том как раз духе, что с Гонконгом все было прозрачно, легально с точки зрения международного права и бесстрастно. Все готовились к событию, процедуры провели, взаимно заверили друг друга в благонадежности и уважении — и Гонконг стал китайским, пусть и сохранил отдельный уклад.

Что особенно важно для нашего рассуждения: стал китайским в глазах не только КНР, но и всего (почти) мира.

В отличие от Крыма, где порядки поменялись, а легитимности в международном смысле не возникло.

Тайваньский вопрос куда более сложный со всех точек зрения.

И настойчивое сравнение Тайваня с Украиной нужно китайским властям ровно для того, чтобы подчеркивать и подчеркивать: ничего подобного российскому появлению на территории соседнего государства Китай допустить не может.

Кажется мне, в этой связи отказ поехать в Россию — и значит, ассоциироваться даже в минимальной степени с российской войной — со ссылкой на дипломатический коронавирус выглядит жестом доброй воли друга Си в сторону друга Пу.

Перспективы скверные у обоих территориальных конфликтов, и действующего, в Украине, и маловероятного, на Тайване — при всей вялости и дезорганизованности так называемого мирового сообщества сила у него есть, и большая. Не нужно недооценивать эффективность санкционных мер, как мне кажется.

Жэньминь линсю и милитаристская бесконечность

До Си Цзиньпина в КНР действовала традиция сидеть на главной в стране руководящей должности примерно десять лет. Именно так вели себя два его предшественника, Ху Цзиньтао и Цзян Цзэмин. Это упрощенно если говорить; точнее — некоторая неизменная лидерская группа находится у власти примерно десятилетие.

Так вот, впервые после Мао Цзэдуна, фактического основателя китайского коммунистического государства, Си претендует на то, чтобы править гораздо дольше десяти лет. Он уже протолкнул решение, которое фактически оставляет его во главе КНР пожизненно. Подхалимы, а следом за ними и прочие приспешники Си постепенно начали называть его жэньминь линсю — народный лидер. Так называли только Мао.

То есть, скорее всего, лидерская группа в китайском руководстве изменится, а вот лидером точно останется Си. Это должен формально подтвердить съезд Коммунистической партии Китая, главной направляющей и руководящей силы в стране, в октябре или ноябре. Очень важно, чтобы мероприятие прошло без сучка и задоринки, или, по-китайски, чтобы капля воды не просочилась.

В общем, нельзя рисковать — даже минимально — будущим.

И это вторая важнейшая причина отказа Си поехать в Россию по приглашению Путина.

И чем дольше продолжаются военные действия России в Украине, тем меньше шансов на то, что кто бы то ни было из реальных лидеров — не прикормленных ручных питомцев вроде Башара Асада — станут брать на себя внешние и внутренние политические риски и однозначно поддерживать Путина.

К сожалению, это никак не поможет остановить войну.

Материал впервые был опубликован в VPost. 

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку