Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

«В Россию вернулись черные дни». Почему российские репрессии все больше похожи на сталинские

Проникая все глубже в общество, отношения с другими странами и вооруженные силы, ФСБ стала меньше походить на своего позднесоветского предшественника, КГБ. Теперь она напоминает нечто гораздо более страшное: НКВД, печально известную сталинскую тайную полицию, проводившую большие чистки 1930-х годов.
Публицист, общественный деятель Владимир Кара-Мурза Гавриил Григоров / ТАСС

Чтобы понять сегодняшнюю Россию, нужно вернуться к сталинскому Большому террору, когда тайная полиция называлась НКВД. В 1937 году писательница Евгения Гинзбург была потрясена, обнаружив знакомого профессора и своего коллегу под подозрением. Она знала, что он не сделал ничего плохого, но на собрании коммунистической партии ей задали вопрос, почему она не осудила его вместе со всеми. «Разве вы не знаете, что его арестовали?», — сказали ей. «Но можете ли вы представить, что кого-то арестовывают, если против него нет чего-то определенного? Все были напуганы; даже партийные теоретики были «напуганы до смерти, как кролики. Сила и значение НКВД росли с каждым днем», — писала она в мемуарах «Крутой маршрут».

К сожалению, почти то же самое происходит и сегодня.

Чаще, чем когда-либо за последнее время, российские спецслужбы произвольно хватают людей и сажают в тюрьму за критику Владимира Путина или его варварской войны против Украины.

Ярким и тревожным примером является обозреватель Post Владимир Кара-Мурза, арестованный в апреле в Москве по ложному обвинению в неповиновении полиции, а затем обвиненный в «публичном распространении заведомо ложной информации» о российских военных, закон, одобренный после вторжения и призванный подавить любую критику Кремля. Теперь, по словам адвоката Кара-Мурзы, власти готовят еще одно фиктивное обвинение, на этот раз за участие в неправительственной организации, считающейся «нежелательной» в России, в соответствии с законом, впервые принятым в 2015 году и расширенным в прошлом году с целью закрытия организаций, которые получают финансирование из-за рубежа. Кара-Мурзе, все еще находящемуся под стражей, пока не было предъявлено обвинение по этому обвинению, и его адвокаты говорят, что им мало что известно.

Что им точно уже известно — это метод работы силовиков: бесконечная карусель произвольных преследований. Такой же подход был использован для несправедливого лишения свободы Алексея Навального, самого заметного оппозиционного деятеля России, и, совсем недавно, Ильи Яшина, лидера оппозиции, обвиненного в распространении «фейков» о вооруженных силах, как сообщается, за обсуждение на своем канале YouTube убийства гражданских лиц в Буче российскими войсками. 8 июля московский суд приговорил местного политика Алексея Горинова к семи годам лишения свободы по той же статье. Горинов заявил в суде: «Я убежден, что эта война — самый быстрый путь к дегуманизации, когда стирается грань между добром и злом. Война — это всегда насилие и кровь, растерзанные тела и отрубленные конечности. Это всегда смерть. Я не принимаю это и отвергаю».

Андрей Солдатов и Ирина Бороган, российские журналисты, часто писавшие о российской тайной полиции, говорят в журнале Foreign Affairs, что Федеральная служба безопасности, или ФСБ, превратилась в «гораздо более широкое подразделение все более безжалостного государства».

Проникая все глубже в общество, отношения с другими странами и вооруженные силы, ФСБ стала меньше походить на своего позднесоветского предшественника, КГБ. Теперь она напоминает нечто гораздо более страшное: НКВД, печально известную сталинскую тайную полицию, проводившую большие чистки 1930-х годов.

С начала войны в Украине было задержано 16 403 человека, выступавших против войны. Это снова черные дни для России.

Материал впервые был опубликован в The Washington Post.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку