Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Позиция автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

Украинская культура отмены, или Несвоевременные мысли о культурной политике

Для позднего советского периода (середина 1960-х — середина 1980-х) было характерно циничное лицемерие и двоемыслие. Лицемерие проявлялось не только в том, что и как говорилось в публичном пространстве, но также и в том, что замалчивалось и утаивалось.
Сбросили Пушкина – и что дальше? телеграм-канал «Политика страны»

Возьмешь какую-нибудь биографию писателя или ученого, а в ней указано, что в 1930-х годах или в 1940-х годах он был «в творческой командировке» (на Соловках или Беломорканале) или у него был временный «творческий кризис» (не печатали). Ну, не писалось человеку. Или работал-работал и вдруг умер (расстреляли или забили до смерти в тюремной камере). Наконец, могли и вообще ничего не писать. Тогда из биографии выпадали целые десятилетия. Биографии были с купюрами.

Совковый сценарий зачистки

Наша украинская культурная политика или политика культурной памяти, несмотря на постоянные обвинения оппонентов (слева и справа) в совковости, уверенно формируется и развивается по позднесоветскому, брежневскому сценарию. Только в Украине этот сценарий более хаотичен и иррационален.

Совсем непонятен алгоритм разделения на «наше» и «не наше», на «свое» и «чужое» — что вообще для культуры очень плохой критерий, но я сейчас не об этом.

Если последовательно проводить политику декоммунизации, под нее подпадут все культурные деятели Украины советского времени, 1922–1990 годов: поэт и прозаик Микола Хвылевой, педагог и писатель АнтонМакаренко, кинорежиссер Александр Довженко, педагог и писатель (и Герой социалистического труда) Василий Сухомлинский и другие поэты, писатели, педагоги; а еще инженеры и ученые —  конструктор ракет Сергей Королев, пионер кибернетики Виктор Глушков, кардиолог Николай Амосов и многие, многие другие. Но тогда, например, и историка Михаила Грушевского, именем которого названа правительственная улица в Киеве, — на свалку! Он работал на большевиков очень длительное время.

Если последовательно проводить политику дерусификации, давайте откажемся от братьев-генералов Кирилла и Алексея Разумовских, писателей Антония Погорельского, Николая Гоголя, Владимира Короленко, Михаила Булгакова, религиозных философов Густава Шпета, Льва Шестова, Григория Флоровского, всего киевского священства ХХ века, певца Александра Вертинского, поэтов Арсения Тарковского и Бориса Чичибабина,актера Леонида Быкова и многих, многих других.

Логическое завершение этих двух «акций» полная зачистка практически всего культурного, научного  и интеллектуального наследия Украины XIX–XX веков — за очень небольшим исключением диссидентов и эмигрантов.

Но и с теми, кого оставляют как «свое» и «наше» — совершенно хаотично и надуманно, на каждом шагу нарушая собственную логику, нам тоже придется распрощаться.

Украинские имперцы

Профессора Могилянской академии были частью имперской системы — и даже в определенной степени ее идеологами и творцами: от Феофана Прокоповича и Стефана Яворского до Памфила Юркевича и профессоров Киевской духовной академии вроде Иосифа Михневича.

Но и с «самыми-самими нашими» все в глубоком непорядке. Наши интеллектуалы-активисты так мило фотографируются у могилы Григория Сковороды. Но ведь он воспитатель целой плеяды имперских чиновников высшего звена! То есть Сковорода — духовный вдохновитель и учитель колонизаторской элиты!

Чуть не назвали Киевской аэропорт именем Игоря Сикорского. Но его отец — крайне правый монархист самого черносотенного толка! Кроме того, Иван Алексеевич Сикорский – основатель журнала «Вопросы нервно-психической медицины и психологии», Врачебно-педагогического института для умственно-отсталых детей и Института детской психопатологии. Такие, как он, создавали Киев европейский. Не все такие деятели идеологически благонадежны и для того, и для нашего времени.

Просто так все эти имена не выкинешь.

А сам Игорь Иванович Сикорский? Монархист, писал книги по истории, почитал Николая II. Он явный »враг» и «не наш». Чуть не вляпались.

Семья Терещенко? Сахарозаводчики, благотворители и даже министр Временного правительства. Да этослужилая имперская элита!

Академик Владимир Вернадский? Да почитайте его дневники! О его сыне-историке Георгии, лидере движения евразийцев, даже и упоминать не стоит.

Славист Дмитрий Чижевский? В юности меньшевик, общался с белой эмиграцией, испытал влияние философа Николая Лосского. Как и Булгаков, терпеть не мог петлюровцев, увлеченно писал о Достоевском и Тютчеве, сотрудничал с отцом Григорием Флоровским. И это еще не все «преступления».

Всех философов и историков, живших в УССР, надо, разумеется, тоже «отменить». В том числе и ныне живущих, которым за 60, — призвав их публично признать грехи молодости или зрелого периода. Я уже не говорю об отменах их званий и дипломов.

И посмотрите на название многих диссертаций, написанных ими «тогда»!

Завершу активистами Народного движения Украины, Рухом, первыми двумя президентами, Леонидом Кравчуком и Леонидом Кучмой, да и вообще большинством политиков первого двадцатилетия Независимости.

Что делать со всем этим после сносов памятников Пушкину, Гоголю и Булгакову?

Неправильное мировоззрение

Есть две стратегии.

— стыдливо-позднесоветская, брежневская. Заботливо «извлекать» из биографий и мировоззрений названных (и многих здесь не названных) людей, начиная от Ивана Котляревского, Тараса Шевченко и Леси Украинки «неудобные» периоды и куски. Оставлять только то, что совпадает с нынешней «политикой партии».

быть логически последовательными и запретить практически всех. Оставить десяток «проверенных наших» — если таковые найдутся. Но это пока активные потомки не увидят и в их глазах увесистые бревна. Умело опустошенные (зачищенные) государственные библиотеки — уже хорошее начало. Историческая память в этом вопросе — когда надо запретить, отменить и изъять работает как швейцарские часы.

Есть, правда, и третья стратегия. Признать богатство нашей разнообразной традиции, уходящей корнями на несколько столетий вглубь, и после победы строить европейское свободное государство с европейской — открытой к различным влияниям и взаимодействиям культурой. Больше смотреть в будущее и открыть прошлое для свободы интерпретаций специалистами различных идейных направлений.

Разумеется, преступления, связанные с гибелью людей, необходимо осуждать и называть преступлениями. Но изучать их также необходимо. В Германии издаются сотни биографий Гитлера, дневники Геббельса и других руководителей нацистской Германии. Пишутся исторические исследования о периоде Третьего рейха. Но это научные исследования, а не мифологизированные лубочные картинки.

Пока наши группы активистов не хотят признавать возможность для Украины третьей стратегии. Она им невыгодна во многих отношениях. В частности, придется показывать собственные впечатляющике результаты в сравнении с очень высокими стандартами не отмененных великих. А если все «чужое» отменить, то и сравнивать не с кем и не с чм: ты, единственный, станешь и классиком, и современником, и примером для потомков.

Два примечания в конце

Первые две стратегии «культурной политики» имеют совершенно не украинские предпосылки. Это распространенный тренд, пришедший от левых американских интеллектуалов, и достаточно давно. Пример магического мышления: требовать от деятелей прошлого, живших в иных политических, идейных и ценностных системах, того же образа мыслей, какой сегодня политически (именно политически, а не культурно) выгоден «нам» — то есть узкой группе активистов известной направленности.

Очень неразумно всплеск такого активизма связывать с войной. Война как раз — за ценности свободы, за европейское будущее Украины. И в этом отношении наши современные тренды в «культурной политике» как раз большевизм, прошлое Украины. А его выдают за наше будущее, оправдываясь требованиями безопасности и ссылаясь на защиту независимости.

Здесь и кроется главная ложь нынешней украинской культурной политики.

Я написал это, потому что меня глубоко волнует будущее моей страны, Украины. Задача философа — мыслить и говорить, руководствуясь не конъюнктурой, а убеждениями и пониманием. Мышление не может бытьпропагандой, мышление – не «культурная политика», мышление -— вне «полезного» или «неполезного».

Давайте мыслить.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку